Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Священник ехал с ними приходской[719], Он добр был, бледен, изнурен нуждой. Его богатство — мысли и дела, Направленные против лжи и зла. Он человек был умный и ученый, Борьбой житейской, знаньем закаленный. Он прихожан евангелью учил И праведной, простою жизнью жил. Был добродушен, кроток и прилежен И чистою душою безмятежен. Он нехотя проклятью предавал Того, кто десятину[720] забывал Внести на храм и на дела прихода. Зато он сам из скудного дохода Готов был неимущих наделять, Хотя б пришлось при этом голодать. Воздержан в пище был, неприхотлив, В несчастье тверд и долготерпелив. Пусть буря, град, любая непогода Свирепствует, он в дальний край прихода Пешком на ферму бедную идет, Когда больной иль страждущий зовет. Примером пастве жизнь его была: В ней перед проповедью шли дела. К чему вещать слова евангелиста, Коль пастырь вшив, а овцы стада чисты? Ведь если золота коснулась ржа, Как тут железо чистым удержать? Он не имел прихода на оброке, Не мог овец, коснеющих в пороке, Попу-стяжателю на откуп сдать, А самому в храм лондонский сбежать: Там панихиды петь, служить молебны[721], Приход добыть себе гильдейский, хлебный. Он оставался с паствою своей, Чтоб не ворвался волк в овчарню к ней. Был пастырь добрый, а не поп наемный; Благочестивый, ласковый и скромный, Он грешных прихожан не презирал И наставленье им преподавал Не жесткое, надменное, пустое, А кроткое, понятное, простое. Благим примером направлял их в небо И не давал им камня вместо хлеба. Но коль лукавил грешник закоснелый, Он обличал его в глаза и смело Епитимью на лордов налагал. Я лучшего священника не знал. Не ждал он почестей с наградой купно И совестью не хвастал неподкупной; Он слову божью и святым делам Учил, но прежде следовал им сам.