Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Европейская старинная литература » Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия
Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Электронная книга - «Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия». Краткое содержание книги:

Хрестоматия, составленная и изданная в 1953 г. выдающимся ученым и педагогом Б.И. Пуришевым (1903—1989) и значительно обновленная и расширенная во втором издании (1974—1975), остается лучшим учебным изданием такого рода. В книге собраны произведения и фрагменты, позволяющие отчетливо представить пути развития средневековой литературы на протяжении целого тысячелетия, ее направления (рыцарская, клерикальная, городская литература), жанры (от грандиозных произведений героического эпоса до системы лирических жанров, средневековой драматургии). В хрестоматии раскрывается становление фигуры автора в литературном процессе от безымянных сочинителей раннего средневековья до Данте, Чосера и Вийона.
Новое издание хрестоматии, подготовленное проф. В.А. Луковым, соответствует Государственному образовательному стандарту и учебной программе по истории зарубежной литературы средних веков для педагогических вузов.
Для студентов филологических и исторических факультетов вузов, учащихся лицеев, гимназий, колледжей гуманитарного профиля.
1 ... 267 268 269 270 271 272 273 274 275 ... 302
Перейти на страницу:
С ним рядом ехал прыткий кармелит[703]. Брат-сборщик был он — важная особа. Такой лестью вкрадчивою кто бы Из братьи столько в кружку мог добыть? Он многим девушкам успел пробить В замужство путь, приданым одаря; Крепчайшим был столпом монастыря. Дружил с франклинами он по округе, Втирался то в нахлебники, то в други Ко многим из градских почтенных жен; Был правом отпущенья наделен Не меньшим, говорил он, чем священник, — Ведь папой скреплено то отпущенье. С приятностью монах исповедал, Охотно прегрешенья отпускал. Епитимья его была легка, Коль не скупилась грешника рука. Ведь щедрые на церковь приношенья — Знак, что замолены все прегрешенья, И, покаянные дары прияв, Поклялся б он, что грешник чист и прав. «Иные, мол, не выдавят слезы И не заставят каяться язык, Хотя бы сердцем тайно изнывали И прегрешений скверну сознавали. Так, чтоб избегнуть плача и поста, Давай щедрее — и душа чиста». Он в капюшоне, для своих подружек, Хранил булавок пачки, ниток, кружев. Был влюбчив, говорлив и беззаботен. Умел он петь и побренчать на роте[704]: Никто не пел тех песен веселей. Был телом пухл он, лилии белей, А впрочем, был силач, драчун изрядный, Любил пиров церемониал парадный, Трактирщиков веселых и служанок И разбитных, дебелых содержанок. Возиться с разной вшивой беднотою? Того они ни капельки не стоят: Заботы много, а доходов мало, И норову монаха не пристало Водиться с нищими и бедняками, А не с торговцами да с богачами. Коль человек мог быть ему полезен, Он был услужлив, ласков и любезен. На откуп отпущения он брал, К стадам своим других не подпускал. Хоть за патент платил в казну немало, Но сборами расходы покрывал он. Так сладко назидание свое Вещал вдовице, что рука ее Последнюю полушку отдавала, Хотя б она с семьею голодала. Он, как щенок, вокруг нее резвился: Такой, да своего бы не добился! В судах любви[705] охотно он судил, И приговоры брат сей выносил Так, словно был он некий кардинал. Он рясою своею щеголял — Не вытертой монашеской реднины, А лучшего сукна, и пелерина Вокруг тверда, как колокол, торчала. Чуть шепелявил он, чтобы звучала Речь английская слаще для ушей. Он пел под арфу, словно соловей, Прищурившись умильно, и лучи Из глаз его искрились, что в ночи Морозной звезды. Звался он Губертом. Купец с ним ехал, подбоченясь фертом, Напялив много пестрого добра. Носил он шапку фландского бобра, И сапоги с наборным ремешком, Да бороду. Он толковал о том, Как получать, как сберегать доходы. Он требовал, чтоб охранялись воды В пути из Миддльбурга в Оруэлл[706]. Он курс экю высчитывать умел И знатно на размене наживался, И богател, а то и разорялся, Но ото всех долги свои скрывал. Охотно деньги в рост купец давал, Но так искусно вел свои расчеты, Что пользовался ото всех почетом. Не знаю, право, как его зовут.
Прервав над логикой усердный труд, Студент оксфордский с нами рядом плелся. Едва ль беднее нищий бы нашелся: Не конь под ним, а щипаная галка, И самого студента было жалко — Такой он был обтрепанный, убогий, Худой, измученный плохой дорогой. Он ни прихода не сумел добыть, Ни службы канцелярской. Выносить Нужду и голод приучился стойко. Полено клал он в изголовье койки. Ему милее двадцать книг иметь, Чем платье дорогое, лютню, снедь. Он негу презирал сокровищ тленных, Но Аристотель — кладезь мыслей ценных — Не мог прибавить денег ни гроша, И клерк их клянчил, грешная душа, У всех друзей и тратил на ученье. И ревностно молился о спасенье Тех, щедрости которых был обязан. К науке был он горячо привязан, Но философия не помогала И золота ни унца не давала. Он слова лишнего не говорил И слог высокой мудрости любил — Короткий, быстрый, искренний, правдивый; Он сыт был жатвой с этой тучной нивы, И, бедняком предпочитая жить, Хотел учиться и других учить.
Был с ними важный, чопорный юрист. Он как искусный, тонкий казуист Коллегами был очень уважаем И часто на объезды назначаем[707]. Имел патент он на свои права. И ширилась о нем в судах молва. Наследство от казны он ограждал, В руках семьи именье сохранял. Клиенты с «мантией»[708] к нему стекались; Его богатства быстро умножались, Не видел свет стяжателя такого, И все ж о нем не слышали дурного. Ведь сколько б взяток ни дал виноватый — Он оправдать умел любую плату. Работник ревностный пред светом целым — Не столько был им, сколько слыть умел им. Он знал законы со времен Вильяма[709] И обходил — уловкой или прямо — Любой из них, но были неоспорны Его решенья. Он носил узорный Камзол домашний с шитым пояском, Пожалуй, хватит говорить о нем.
вернуться

703

Кармелит — представитель одного из четырех орденов нищенствующих монахов (кармелиты, августинцы, францисканцы и доминиканцы). Основанные в середине XII в. и в начале XIII в. в целях религиозной пропаганды среди неимущих слоев, ордена эти в первое время требовали от своих монахов выхода из затвора, подвижнической жизни, отречения от всяких земных благ, помощи прокаженным, нищим и больным. Однако очень скоро, и во всяком случае ко времени Чосера (XIV в.), нищенствующие браться выродились в обычных монахов-тунеядцев, прихлебателей и лентяев, не заглядывавших в городские трущобы и больницы, но ставших завсегдатаями богатых купеческих и дворянских домов.

вернуться

704

Рота — инструмент вроде скрипки.

вернуться

705

Суды любви, или дни любви — дни, установленные для полюбовного разрешения всяких споров без обращения в суд и без применения насилия. Судьями были обычно духовные лица.

вернуться

706

Путь из Миддльбурга в Оруэлл — одна из главных дорог морской торговли того времени из голландского порта Миддльбург (на острове Вальхерен), где находилась шерстяная биржа с 1384 по 1388 г., в Оруэлл (на месте теперешнего Гарвича на восточном побережье Англии).

вернуться

707

Периодически от короны назначались особые судьи на объезды провинциальных городов рассматривать накопившиеся и кончать нерешенные дела.

вернуться

708

Клиенты с «мантией». — «Мантия» — дорогостоящая судейская тога. Здесь как обозначение повышенного гонорара, который давали юристу, чтобы обеспечить себя от подкупа его противной стороной.

вернуться

709

То есть все законодательство со времен Вильгельма Завоевателя. Еще в XIX в. в ходу был юридический термин: «А temp. Reg. Will».

1 ... 267 268 269 270 271 272 273 274 275 ... 302
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)