Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Но в конечном счёте обычай одержал верх. Весь этот «конституционный порядок» держался на личной власти Кромвеля и не пережил его. Вначале королевский сан был предложен самому Кромвелю (который с негодованием его отверг – за что, мол, боролись), но после его смерти конституция была отменена, а монархия – восстановлена.
Республиканский проект для Англии не состоялся. Для него не нашлось идеологов, которые смогли бы его снабдить знанием, обеспечившим его будущее. Гоббс был роялистом, создавшим своевременную идеологию монархического государства. Протекторат Кромвеля, привлекший было его на свою сторону, был агонией республики. В результате идеология Гоббса оказалась востребована деятелями контрреволюции, обессмертившими его имя.
После недолгой реставрации Стюартов, к концу всё больше напоминавшей старый режим, был достигнут общественный консенсус по поводу равновесия между обычаем и новым порядком. Он свёлся к единственному важному для состояния нации акту: Биллю о правах (Bill of Rights). Он был принят так называемым Конвентом, образованным из Лорд-мэра Лондона, членов Палаты лордов, восстановленной при реставрации, а также оставшихся в наличии членов Палаты общин двух созывов, состоявшихся при Карле II[230], в общем – из всех, кто хоть кого-то представлял. Это собрание парламентом не было, никаких законов принимать не могло и было созвано исключительно для того, чтобы выработать условия, на которых какой бы то ни было кандидат мог бы занять королевский престол.
Это чрезвычайно важное обстоятельство, к которому нам ещё предстоит вернуться.
Именно эти условия и определял документ, названный впоследствии Биллем о правах. В точности он назывался An Act declaring the Rights and Liberties of the Subject and Settling the Succession of the Crown и был адресован не «любому», а совершенно конкретному кандидату – Вильгельму Оранскому, штатгальтеру Нидерландов и зятю Якова II, призванному вместе с его экспедиционным корпусом для наведения в стране порядка. Акт был составлен по согласованию с ним и сводился к двум основным требованиям: кандидат должен был соблюдать освящённые обычаем права и вольности определённых слоёв общества и быть протестантом.
Вильгельм, участвовавший в составлении документа, заранее знал, что готов с ним согласиться, согласился, и был провозглашён королём.
Но в исторической судьбе документа важную роль сыграли два обстоятельства:
• он был сформулирован как публичная оферта, чтобы выглядеть применимым к любому кандидату на престол;
• некоторые из «прав и вольностей, освящённых обычаем» вытекали из «новых» обычаев, сложившихся за последние полвека смуты, поэтому их для вящей определённости в документе перечислили. Тем более что кандидат, будучи иностранцем, знать английские обычаи был не обязан. Перечислили не все, а только те, которые благодаря новизне ещё не были у всех на слуху, хотя кандидат, соглашаясь стать королём, обязался соблюдать их все независимо от давности обычая.
В результате документ оказался одновременно универсальным в отношении субъектов, к которым мог быть применён, и конкретным по содержанию. Это позволило ближайшему должным образом созванному парламенту легализовать его, признав равным по силе закону. Хотя он никаких новых правил не устанавливал, а лишь оглашал уже признанные, для сведения тех, кого это касается.
230
Предпоследнем короле из Стюартов, последний – Яков II – парламент распустил, и до конца его правления он не созывался.