Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

На майские праздники приехал в Лугу мой знакомый садовод-эстонец и, согласно своему обещанию, разбил мне сад: провел дорожки, сделал много клумб различной формы, ходил вместе со мной в садоводство Соотса, выбирал цветочную рассаду, кусты крыжовника, землянику. Все время до отпуска я ездила каждую субботу на дачу, возилась в саду и огороде. У Марии Маркеловны тоже было тьма хлопот: еще в марте набили льдом ледник, а как только сошел снег, стали строить забор. По Тульской улице, по фасаду, его делали из досок высотой в человеческий рост, с заостренными верхушками, на промежутки между ними был наложен еще ряд досок, таким образом, с улицы ничего не было видно, что растет и что делается в саду. С трех других сторон был сделан забор из горбылей, только сзади, где близко к забору был расположен домик, где жили эстонцы, забор был сделан из штакетника, чтобы не затемнять окошек у соседей. Низенький зеленый заборчик из штакетника отделял сад и огород от двора и проезда. Сама дача была перекрашена и из темно-красной стала цвета беж. Когда зацвели цветы на клумбах, стало красиво и уютно, всем очень нравился наш сад.

Алеша с Мариной уехали в экспедиции, Ирина с Никитой достали на месяц путевки в дом отдыха Широкое, вблизи от Лыкошино, неподалеку от деревни Порожки, где мы жили на даче в 1914–1915 годах. Они остались очень довольны своим отдыхом, купались в Валдайке и объедались лесной земляникой, которой там было множество. Отбоя не было от ребятишек, торговавших ею, они съедали ежедневно стаканов по тридцать этих чудесных, душистых ягод. Конец лета они провели с нами в Луге. Своих ягод у нас еще было мало, и мы ходили с Марией Маркеловной на базар за земляникой, клубникой, малиной, черникой. Даниловы соблазнились нашим примером и решили обзавестись своей дачей. Жившая у них уже несколько лет домработница Клементина или Клемца вышла замуж за сына хозяев той дачи, которую они снимали, и вот они кооптировались с молодоженами и решили построить общую дачу, состоявшую из двух обособленных половин. Участок был на окраине Луги, но ближе к центру, чем их прежняя дача. В сентябре я продолжала ездить по выходным дням на дачу, высаживала из-под забора разные кусты и многолетние цветы, чтобы сад наш становился еще краше.

Алеша вернулся из экспедиции и вскоре поехал в Москву. Дело в том, что на летних работах не было возможности собрать ему материал, который мог бы послужить для выполнения диссертационной работы, поэтому С. М. Курбатов предложил ему поехать в Москву в минералогический музей Академии наук и, посоветовавшись с проф. Крыжановским[452], директором этого музея, подобрать интересный материал из коллекций музея. Таким материалом оказались шеелиты[453]. Алеша принялся за работу. Наталья Полевая его больше не беспокоила. Тут же, на кафедре, работала над своей темой Оля Римская-Корсакова. Сотрудники и преподаватели кафедры по-прежнему очень хорошо относились к Алеше: Екатерина Федоровна Чирва, Константин Михайлович Кошиц, Георгий Николаевич Бунтин и другие.