Невыносимая мисс Пэг [litres]

Первый этаж с хаотично расставленными экспонатами встретил нас абсолютной тишиной, я бы даже сказала, могильной. От каменных стен с гобеленами и картинами веяло холодом. В голове пронеслась мысль: «И кто станет жить в музее?» Мой конвоир повел меня дальше. Второй этаж оказался более приспособленным для жизни. Как я поняла, Дювали на какое-то время убрали экспонаты и кое-что переделали для своего удобства. Это, конечно, похвально, что они пытались сохранить музей и даже улучшить его состояние, но какая необходимость такому именитому семейству тесниться в музее, когда Париж кишит более подходящими и роскошными особняками?

Здесь уже ощущалось присутствие жизни. Мимо проскользнула горничная, которая, заметив меня, тут же как по команде опустила глаза и сложила руки на переднике. Чем ближе мы подбирались к временному хозяину особняка, тем некомфортнее мне становилось. Позвоночник будто льдом покрылся и вместо оттаявших капель по коже бежали неприятные колючие мурашки. Было что-то в этом месте, не знаю, изначально обитавшее или внесенное Дювалями, что заставляло волосы на затылке шевелиться.

Мужчина привел меня в большую и очень странную комнату. В ее центре стоял солидных размеров стол, за ним окна, наполовину занавешенные тяжелыми темными шторами, из-за чего здесь царил загадочный полумрак. По правую руку шкафы с экспонатами, представленными в основном средневековым оружием. На полу вместо ковров шкуры. На изысканном диване слева сидела очень красивая женщина средних лет. Я присмотрелась к ней и узнала Жаклин Дюваль, лицо которой не раз видела в газетах. Женщина приподняла одну тонкую бровь и смерила меня презрительным взглядом. Ноздри ее чуть заостренного и вздернутого кверху носа слегка разлетелись в стороны, когда мадам Дюваль остановилась на моем лице. Стоило ее глазам буквально врезаться в мои, я ощутила нечто похожее на удар в грудь, от которого весь воздух уходит из легких.

Жаклин Дюваль медленно поднялась, демонстрируя удивительную грацию, и немного приблизилась. Я уловила тонкий аромат чудесных и, несомненно, очень дорогих духов, которые подходили ей так, словно создавались специально под стальной характер. Запах не был сладким цитрусовым или цветочным, скорее чем-то напоминал древесный. Женщина была одета в деловой костюм, который вопреки современной моде изящно облегал ее стройное тело, выделяя все достоинства фигуры. Волосы, как и мои, не были острижены, лишь собраны на затылке. Прическа хоть и выглядела немного старомодно, но ничуть не портила всего образа. От мадам Дюваль веяло властью, как и от всех остальных членов ее семьи, с кем мне довелось повстречаться.