Невыносимая мисс Пэг [litres]

– Какая интересная встреча, а мы как раз говорили о вас!

– Мы знакомы? – Я приподняла брови, чувствуя, как внутри все сжимается в комок.

– Вы написали такую громкую статью о моем брате!

Справиться с собой было крайне непросто, но от этого зависело очень многое. Я понятия не имела, стоит ли давать понять старшему Дювалю, что мы с Арманом уже образовали некий тандем для исправления сложившейся ситуации. Невольно бросила взгляд на Армана, который едва заметно отрицательно мотнул головой, будто прочитал мои мысли.

– Мсье Патрис Дюваль, я полагаю?

Мужчина шагнул ко мне и оказался настолько близко, что если бы я постаралась, то могла бы услышать биение его сердца. Стало очень неуютно, но я заставила себя остаться на месте. Близость этого человека, в глазах которого читалась явная угроза, давила на меня, как каменная стена. Мне казалось, что Патрис Дюваль душит меня этим взглядом. Страх был настолько реальным, что я ощутила, как воздух покидает легкие. Тело бросило в жар, но я продолжала упрямо стоять, не пытаясь отстраниться.

– Эта статья не сойдет вам с рук! – очень тихо, но очень жестко сказал он. – Вы заплатите за клевету!

– Это угроза? – неживым, но недрогнувшим голосом спросила я.

– Понимайте, как хотите!

Только после этих слов он отошел, освобождая пространство вокруг меня и будто впуская в него недостающий кислород. Патрис бросил взгляд на брата и вышел из отеля. Напряжение, завладевшее моим телом, разом отпустило, ноги подогнулись, но я устояла.

– Я просил вас оставаться на месте, Долли! – подавляя ярость, процедил Дюваль.

– Я… я ходила в уборную, – все еще пытаясь отойти от неприятной встречи, солгала я.

Не думаю, что Арман поверил, но говорить больше ничего не стал. Продолжить ужин я отказалась, желая как можно быстрее оказаться дома. Арман вновь попросил меня не предпринимать никаких действий, не предупредив сначала его, на что я автоматически согласилась, не способная обдумывать его просьбу.

В такси постоянно думала о разговоре братьев. О каких-то странных намеках Патриса на что-то, о чем Арман не хотел вспоминать. Вопрос «А ты сам уверен?» постоянно вертелся в голове, вызывая противоречивые чувства. Патрис мог предположить, что Арман действительно изнасиловал и убил Кароль? Тогда почему вопрос стоял именно так? Уверен ли он? Как можно убить человека и не быть уверенным в том, делал ли это или нет? Впервые в душе появились сомнения. Я постаралась прислушаться к себе. Что заставило меня увериться в невиновности Дюваля? Его притягательность и мое нежелание верить, что он мог это сделать? Или что-то другое? А если мог?

Эта мысль причинила почти физическую боль. Но почему? Арман Дюваль был чужим человеком, незнакомцем, о котором я вообще ничего не знала. Этот человек умело скрывает свои чувства, умеет их контролировать, когда нужно, играет людьми, обладает властью. Может нравиться и пугать одновременно. Гремучая смесь.

Ведь было же что-то, что заставило его брата предположить причастность Армана к случившемуся. На бульвар Монпарнас я прибыла разбитой и уставшей. Голова гудела от мыслей, страхов и недобрых предчувствий. У дома бросила взгляд на окна квартиры мсье Броссара. В них горел свет. Войдя в парадную, я свернула к его дверям. Они, как всегда, были открыты.