Невыносимая мисс Пэг [litres]

– Нас не просто затянуло, нас размазало по шестеренкам, мсье Лакомб! – в сердцах поправила я. – Вы ввязались в чью-то теневую игру и меня за собой потащили!

– У меня не было выбора!

– Выбор есть всегда! – Я тоже вскочила на ноги, чувствуя, что усидеть на месте не в состоянии. – Вы могли поставить собственное имя! Не мое!

В последних словах прозвучало столько боли, что я зажмурилась. Пришлось отдышаться, чтобы усмирить пульс, колотящийся в висках. Лакомб сжал зубы и отвел глаза.

– Не мог. – Голос его прозвучал глухо. – Я пытался, поверь, но мне не позволили.

– Кто заказал статью? – Я решила перейти к главному, чтобы хоть как-то отстраниться от бушующих в груди чувств, от обиды, которая рвалась наружу.

– Я не могу сказать, Долли, даже не проси, – папаша медленно осел в кресло и, обхватив голову руками, поставил локти на стол. – Ты должна знать – я сделал все, чтобы обезопасить твою жизнь! Мне обещали, что о тебе позаботятся!

– И как же? Кто убережет меня от Дювалей? Даже Арман Дюваль сказал, что вряд ли сможет!

– Ты говорила с ним? – Лакомб вскинул голову, его глаза лихорадочно блеснули.

– Сегодня утром.

– И что он… думает?..

– На статью ему плевать, но он дал понять, что Северин Дюваль этого так не оставит.

– Тогда тем более лучше ничего не знать, Долли! Если ты пешка, ею и оставайся! Это убережет тебя.

Лакомб нервно закурил, а я вернулась на свое место и тоже достала портсигар. Некоторое время мы молчали. Я размышляла над всем, что услышала, а точнее, над тем, что и так знала. Для чего мне нужен был этот разговор? Чтобы посмотреть папаше в глаза и для успокоения души увидеть в них раскаяние. Ничего нового я не почерпнула из этой беседы. Поднеся к губам мундштук, заметила, что руки мелко дрожат.

– Может, тебе уехать на время? Отправляйся к родителям…

– Сбежать? А что это даст? Если Дювали захотят, они найдут меня на краю земли. Я намерена поступить иначе!

Папаша вновь поднял на меня взгляд, теперь его брови нахмурились, между ними залегла глубокая складка.

– Не дури, Долли! Не лезь во все это!

– Знаете что, мсье Лакомб? – ощущая новую волну гнева, заявила я. – Если уж меня втянули во все это, я предпочту разобраться! Я хочу знать, кто меня использовал и зачем! Зачем нужна была эта статья? Кому нужно утопить Дювалей?

С минуту Лакомб молчал, а потом все же выдохнул, будто сдался, и сказал:

– Северин Дюваль должен получить патент на оружие нового поколения. Его предложение рассматривается на самом высоком уровне. Как думаешь, кому нужно его потопить?

Представляю, сколько конкурентов Дюваль заимел за годы изготовления и торговли оружием.

– Хорошо, при чем здесь Арман? Почему именно Арман? Не Патрис, который, насколько мне известно, занимается делами отца?

– Чего не знаю, того не знаю, Долли. Прошу тебя образумиться, ты не осилишь все это…

– Чем вам угрожали? – прервала я его на полуслове.

– Семьей, – тихо ответил он.

Тлеющая сигарета обожгла его пальцы, и папаша зашипел, а потом раздавил окурок в пепельнице. В этот миг Лакомб будто постарел на десяток лет сразу. Я понимала его, по-человечески понимала, по-дружески, но простить была не готова. Каждый из нас борется лишь за себя и своих близких. Возможно, я действительно была ему дорога, но он сделал свой выбор.