Невыносимая мисс Пэг [litres]

– Нет ничего неприятнее несправедливости и недоверия. Тяжело лишиться доверия и тяжело самому не доверять.

– Вы читали газету? – выдохнула я.

– Читал, – кивнул он и накрыл мою руку своей. – Несправедливость нужно исправлять.

– Откуда вы знаете, что это несправедливость?

– Пока нет фактов – это лишь домыслы и жестокие слова, которые ни вернуть, ни стереть невозможно.

– А если все это правда? – спросила я, заглядывая ему в глаза.

– Пока не доказано, что это может быть правдой, нужно бороться до конца. Уничтожить чью-то жизнь легко, восстановить доброе имя ой как сложно!

– А если докапываться до истины опасно?

– Расплата за несправедливость не бывает легкой. Я не могу решить за вас, моя дорогая. Этот выбор вы должны сделать сами! Вы попали во встречное течение, и только вам решать, развернуться и поддаться ему или приложить усилия и плыть дальше. Вопрос в том, что именно является правильным для вас.

Слова старика звучали у меня в голове, пока поднималась к себе. Войдя в свою квартиру, я уловила приятный запах ужина. Амеди ждал на балконе. Он развернулся ко мне и попытался что-то сказать.

– Прошу, не надо, – попросила я его и прижалась щекой к широкой груди.

Амеди обхватил меня руками и крепче сжал. Я позволила себе понежиться в его объятиях всего минуту, а потом настойчивыми поцелуями дала понять, что мне нужно больше. Его не нужно было просить дважды. Он поднял меня на руки и отнес на кровать, где без труда избавил от одежды и покрыл меня легкими поцелуями. Его крепкое тело нависло надо мной, обещая наслаждение и избавление от забот.

Мне нравились его ласки, а сегодня мой любовник был именно ласковым. Амеди умел чувствовать мое настроение и выбирал темп соответственно ему. Сейчас я оказалась не готова к всепоглощающей страсти и яростному натиску. Было немного стыдно, что у меня не хватало сил одарить его в ответ, но Амеди не возражал, взяв все в свои руки. Как только мы насытились друг другом, я провалилась в глубокий сон, который принес кошмары.

Утром обнаружила пустую постель и записку, в которой Амеди обещал сделать все что сможет, чтобы найти таксиста. Я даже не помнила, когда просила его об этом.

– Ох, мсье Луи, – пробормотала я, вынимая мохнатого компаньона из клетки. – Амеди и о вас позаботился! Я не заслужила этого человека.

Маленькие лапки вцепились в мое плечо, теплое тельце тут же его согрело. Я бросила взгляд на странную печатную машинку, которая привела меня в музей Родена.

– И откуда же ты взялась? – пробормотала я самой себе, а потом спустила крысу на стол, а сама начала осматривать машинку со всех сторон.

Никаких надписей, пометок или чего-то подобного на ней не обнаружилось. Странная машинка вызывала во мне неприязнь, будто это она была виновна в смерти Кароль Пети. Чтобы не видеть ее хотя бы какое-то время, я убрала аппарат в шкаф и плотно закрыла дверцы. Стоило мне отойти всего на несколько шагов, из шкафа послышались ровные удары по клавишам. Я вздрогнула и мотнула головой. Снова прислушалась – удары возобновились. Сердце рухнуло в пропасть от неясного страха.