Невыносимая мисс Пэг [litres]

Я всегда считала себя сильной, непоколебимой, стойкой, но удары судьбы один за другим показали мне, что я ошибалась. Однажды я была сломлена. В юности, когда сердце горело надеждами, когда мечты окрыляли и рисовали чудесное, весьма амбициозное будущее. Война закончилась, и вера возрождалась в душе, расцветая, будто свежий бутон. Но жизнь распорядилась иначе, послав испытание, которое изменило мой мир, мои планы и меня саму. С тех пор я научилась держать в руках оружие, от которого отец долгое время пытался меня оградить. Ему самому пришлось обучить меня стрельбе, а затем открыть глаза на реальность и мир, что нас всех окружал. Тогда и появился внутри этот стержень, который препятствовал сближению с людьми. До сего дня я думала, что так больно уже не будет.

Не знаю, сколько я просидела, вслушиваясь в тишину и вглядываясь в спокойную гладь воды. Редкие голуби спускались к моим ногам, но, поскольку угостить их мне было нечем, они довольно быстро теряли ко мне интерес.

Что ж, выбор у меня и правда невелик. Я попробую распутать этот клубок и остаться при этом живой. Терять все равно было уже нечего.

Без четверти шесть я оказалась у старенького многоквартирного дома, в котором обитал Этьенн – официант из «Забвения». Одна из его соседок указала мне на деревянную дверь с болтавшейся ручкой и съехавшим номером восемь. Я громко постучала, вспоминая слова бармена о том, что разбудить юношу будет не так-то просто. За дверью стояла тишина, поэтому я повторила попытку поднять Этьенна на ноги. И снова тишина.

Я громко выдохнула воздух, собравшийся за надутыми щеками, и в отчаянии простонала, а потом занесла руку для новых ударов. Внезапно справа от меня появилась другая рука, которая довольно бесцеремонно обрушилась на дверь, создавая оглушительный грохот. Я вздрогнула и обернулась.

– Будем настойчивее, мисс Пэг, – заявил Арман Дюваль и невесело подмигнул мне.