Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

После этого горе-воспитанник сел и долго сидел молча, без движения, не притронувшись к еде. Все зашумели — загалдели, хлопали меня по спине, толкали в знак одобрения моих действий. Подошел ко мне со словами благодарности и наш шалун, глядел на меня при этом глазами печального сенбернара.

Потихоньку как-то все сошло «на нет», «прошло» мимо наставников. Это так мне тогда показалось. А я, когда осознал, что мои действия на фоне всеобщей медицинской и иной безграмотности выглядят, мягко говоря, странно, слегка испугался — а как мне объяснить подобное умение руководству монастыря? Зачем так привлекать внимание к своей персоне. Но что сделано, то сделано. В крайнем случае, пожму плечами да и все, оправдываться ни в чем не буду. Пусть думают, что хотят. Ничего запретного я не сделал, это главное. Хотя, нет — главное, человека спас, а с остальным как-нибудь разберемся.

Кстати, организм в целом у меня в полном порядке. Я подрос, тело утратило прежнюю худобу, а мышцы, благодаря ежедневным тренировкам, укрепились прилично. Не стали еще стальными тросами, но на крепенькую пеньковую веревку потянут. Не только упражнения с палками помогают укреплять мышцы, но и хозяйственные работы вносят определенную лепту. Уход за скотиной, рубка дров, уборка территории и помещений, все требует приложения физических усилий. С этим я уже смирился, а вот быть раз в месяц прачкой, хоть убейте, пересилить себя не могу. Наш десяток, а все воспитанники, проживающие в нашем квадрате, разбиты на десятки, обязан в субботу перестирать всю одежду и постельное белье товарищей вручную. Начинаем заниматься стиркой после обеда, и до полуночи с перерывом на ужин. Тяжело, мокро и муторно. Натаскаешь из колодца в котел воды, она чуть нагрелась, а ее тут же разобрали по корытам товарищи, и приходится таскать вновь тяжеленое деревянное ведро. Пару месяцев вынашивал идею незначительного рационализаторства. Хотел соорудить некое подобие примитивной стиральной машины, приводимой в действие мускульной силой человека, в данном случае силой мальчишек из моего квадрата. Набравшись смелости, однажды после вечерней службы подошел к звероподобному отцу Василию, он в монастыре был главным кузнецом, и на пальцах объяснил суть задумки. Можно было нарисовать чертеж, но таких познаний у девятилетнего пацана быть не должно. Отец Василий меня внимательно выслушал, крякнул, и сказал, что с Божьей помощью сладит. Примерно через месяц стиралка в нашем квадрате появилась. Ничего сверхъестественного в ней не было. Обычная бочка располагалась горизонтально на козлах. В торцах бочки крепились два изогнутых железных прута, опирающихся на скрещенные с двух сторон брусья. В боку бочки прорезался люк на двух кожаных петлях, уплотненный по периметру кожей, чтобы вода не протекала. Процесс стирки упрощался и облегчался значительно. В открытый люк загружалась одежда, заливалась горячая вода, насыпался щелок. Люк закрывали, плотно вгоняли засов на распор. Затем двое воспитанников крутили бочку некоторое время, по моим прикидкам — минут тридцать. После этого вынимался в торце бочки чоп, и через отверстие вытекала грязная вода. Через люк заливалась чистая холодная вода, и вновь бочка раскручивалась, таким образом, полоскали выстиранную одежду. Отжимать приходилось вручную. После первого применения стиралки отец Василий очень тщательно изучал качество работы, остался довольным, и с одобрения отца Ионы нам позволили использовать ее. Не знаю, переняли наш опыт в других квадратах, но мне отец Василий презентовал маленький горшочек меда, который мы с товарищами приговорили в тот же вечер. Вкусно, словами описать трудно. Надо бы еще изготовить из бревнышек простейшие вальцы для отжимания постиранных вещей.