Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

В начале своего произведения автор со скорбью передает общую картину Руины: «Такъ много завоевали мѣст и селъ полных люде, а теперъ пусте, ледво сотня част зостает…»[210] В красках, близких к средневековой книжной традиции, аноним описывает происходящие события как предтечу страшного суда: «В всѣм околнычим монархом зазлыла и на себе обрушила и до згиненя з мѣстцами свтыми близка ест за злости, тилко час еще не пришолъ, ведлугъ судов Божиих…» Причем, в тексте присутствует вполне прозрачный намек на то, что все современные автору трагические события — результат действия казаков, которые более не слушаются «мдрых в писмѣ свтом и в дѣлахъ военных и П[а]на Бга…»[211]. Отдельно упоминается о тех злодеяниях, которые казаки целенаправленно причиняли украинскому духовенству. В произведении прослеживается возмущение на постоянное обращение части старшины за помощью к татарам. Не называя конкретных имен, автор с особой критикой обрушился на внешнеполитический курс гетмана Дорошенко, что также показывает близость авторской позиции к взглядам Гизеля и Барановича.

Далее в тексте поставлен вопрос, почему Украина не может стать монархией (!), как окрестные государства. И тут же в качестве ответа приводятся две причины. Во-первых, «меньшие» не слушают «старших», а во-вторых, «у монархов послушенство и моцъ, порядки и скарбы, молытвы ялмужны. А в Украинѣ, яко межи быдломъ, нѣчого того не маш…»[212] Автор сетует на то, что непостоянство украинской верхушки привело к утрате территорий и «неисчислимых богатств», которые Украина имела при «старом» Хмельницком. Особенно сильное отторжение у анонимного автора вызывает возможный протекторат Османской империи, страны, в которой ни «христианин, ни жена его, ни дети, ни имущество, ни вера не свободны и народы мельничный жернов носят на шеях». Рисуется будущее Украины под властью турок, при которых «вольным» будет только Дорошенко или «иншие гетманы», казаков будут посылать воевать за Дунай, а все украинские города и села будут отданы во владение турецкой знати. При этом сатирически преподается один из лозунгов сторонников правобережного гетмана: «Зла и тяжка москва Украинѣ, а поляки совите тяжкиѣ»[213].