Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Весной 1918 года Николай Иванович посеял более двенадцати тысяч гибридов пшеницы и ячменя, в том числе материал, собранный в собственных экспедициях. Он круглыми днями работал на экспериментальной ферме – простом черноземном участке земли примерно в десяти верстах от Саратова, где занимался разведением новых сортов.
Каждое утро на заре свежевыбритый и необычайно приветливый[87] Николай Иванович торопился работать, приглашая тех, кто тоже рано проснулся, отправиться с ним.
– Уже встали? – радовался он и спешил на поле[88].
Когда просыпались и подтягивались остальные студенты, во время работы он мог вдруг позвать их всех сразу:
– Все сюда, ко мне! Побыстрее!
Молодые сотрудники бросали работу и сбегались на его зов. Вавилов читал им спонтанную лекцию о каком-нибудь незаурядном явлении растительного мира, например альбинизме или редком случае гигантизма.
Наступления и отступления воюющих армий Гражданской войны прокатывались по губернии. Иногда солдаты вытаптывали ценные посевы. Тогда Вавилову приходилось переезжать на новый участок. Он писал Регелю: «Участок этот сравнительно больше других гарантирован от близкого соседства с солдатским городком. Пока “войск” мало, но ждем концентрации их в самом ближайшем будущем, и поэтому посевы далеко не в безопасности. В прошлом году подсолнечник на станции был почти начисто истреблен христолюбивым воинством»[89].
В конце 1918 года Николай Иванович взял редкий отпуск, чтобы быть в Москве к рождению сына. Олег родился 7 ноября. Вавилов был счастлив и слегка ошеломлен. Он писал знакомой, у которой только что родилась дочь: «У вас теперь тьма забот, о чем знаю по опыту Екатерины Николаевны. Право, мне раньше казалось, что это проще. А дело это мудреное и требует большой выдержки»[90].
Радость была омрачена чередой потрясений в стране и в семье. Отца ученого, Ивана Ильича, предупредили, что его посадят, если он не уедет из России. Вавилов писал Регелю: «Мы хотя и пролетаризировались основательно (отец выслан из Москвы), но все же можно остановиться в Московском филиальном отделении, где для Вас есть комната. Со столом ничего обещать не могу»[91].
Иван Ильич отправился в добровольное изгнание в Болгарию, оставив жену дома. Семейный дом № 13 на Средней Пресне, где выросли Николай и его брат Сергей, вместе с садом был передан московским властям под детский сад. Александра Михайловна переехала сначала к родне в дом № 15, а затем в дом № 11 к семье сына – Екатерине Николаевне с Олегом.
В день отъезда Ивана Ильича вся семья собралась проводить его, как и в тот день, когда Николая провожали в Персию в 1916 году. В отличие от сына, Иван Ильич отправлялся не на машине. Ему запрягли в дрожки лошадь. Чемоданы пристроили позади дрожек, Иван Ильич надел пальто и шляпу и со слезами обнял всю семью[92]. Когда он устроится на месте и откроет свое дело, сказал он жене, то он ее вызовет. Но Александра Михайловна гадала, увидит ли мужа снова.
Александра Михайловна уже несколько месяцев как примирилась с тем, что Иван Ильич уезжал. Ее тревогу и страх остаться в одиночестве сгладило рождение внука. Николай объявил всей семье, что рождение ребенка было лучшим из всего в его отношениях с Катей. Его мать надеялась, что появление на свет Олега сблизит супругов. Николаю удалось уговорить жену приехать с сыном в Саратов. Втроем они прожили там год, но их отношения не наладились. А влюбленность Вавилова в Елену Барулину росла.
В феврале 1919 года Вавилов приезжал к Регелю в Петроград. Тогда он в последний раз видел своего уважаемого русского наставника в живых. Похоже, все его сослуживцы терпели лишения. Ленин перенес столицу в Москву, а в Петрограде воцарились тиф, холера и голод. В такой безотрадной обстановке Николаю Ивановичу всегда удавалось сохранять жизнестойкость и бодрость. Типичный пример – это случайная встреча со старым знакомым по Бюро прикладной ботаники Константином Пангало, специалистом по пшенице. Пангало попал под трамвай и потерял левую ногу. Он вспоминал, как в свой приезд в Петроград Вавилов появился в его служебном кабинете[93]:
«– Ну, как дела, что нового?
– Сами видите, Николай Иванович, калекой стал, выбыл из строя, – горестно ответил я.
87
Ек. П. Подъяпольская-Раменская. Из саратовских воспоминаний // Очерки. – С. 149.
88
Там же.
89
Письмо Н. И. Вавилова Р. Э. Регелю 4 мая 1918 г. // Научное наследство. Т. 5. – C. 34.
90
Письмо Н. И. Вавилова А. Ю. Тупиковой в: Резник С. Е. Николай Вавилов. – С. 108.
91
Письмо Н. И. Вавилова Р. Э. Регелю 3 ноября 1918 г. // Научное наследство. Т. 5. – C. 36.
92
Ипатьев А. Н. Страницы воспоминаний // Очерки. – С. 94–97.
93
Пангало К. И. Наука в высшем ее проявлении переходит в искусство // Очерки. – С. 162