Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Как там с нашим командиром? — с нескрываемой тревогой в голосе хмуро спросил Колодяжный.
«Что это я в самом деле! Для них ведь каждый миг ожидания — невыносимая мука… Хотя что я могу сказать? Что их боевой друг навсегда остался калекой?..»
— Я сделал все, что в человеческих силах… — Но слова его не согрели, не осветили никого. Потому что люди эти уже давно жили по моральному кодексу, который сурово диктует: для друга сделай больше, чем в человеческих силах! — Могу сказать одно: ваш товарищ перешел фатальную черту.
— Выходит, вы имеете надежду?..
— Врач, который не надеется на лучшее, — не врач. Я сделаю все, чтобы раненый выжил!
У присутствующих вырвался облегченный вздох.
— Ну, доктор, если ваши слова да до бога дойдут… — Ошалело тряхнув рыжей, почти огненной шевелюрой, Заграва яростно замахал кулаками над головой. — Просто и не знаю, чем можем вас отблагодарить!.. Лично я, если захотите, небо к вам наклоню!
Соснин улыбнулся, попросил закурить, а потом сказал:
— А вы меня, считай, уже сполна отблагодарили. Тем, что свели с дорогим для меня человеком.
— Вы знаете полковника Ляшенко? Откуда?
— Это длинная история. Скажу одно: я вечный его должник…
Василь, Кирилл и Артем, который в этот момент подошел к крыльцу, пораженно переглянулись: что за чудеса? А потом, будто по команде, повернулись к Ксендзу, который лежал в сторонке на спорыше, разметав руки. Как это понять, мол? Почему вы, уважаемый, ни единым словом не обмолвились о своем знакомстве с должником Данила? Зачем целый день выматывали из нас нервы?.. Внезапно на крыльцо опрометью выскочила Клава:
— Данилу плохо! Тошнит его, корчит…
Врач бросился к больному. Партизаны затаили дыхание, осторожно прислушиваясь к голосам в хате.
— Так, так, морфина всю ампулу вводите!.. И приготовьте стакан разведенного спирта… Пусть это вас не удивляет: в послеоперационный период алкоголь — испытанное средство обезболивания…
Но вот голоса затихли. Лишь изредка доносился то острый металлический стук, то болезненный стон, то приглушенные команды. С замирающими сердцами партизаны не отрывали глаз от входной двери в ожидании Соснина, но он долго не появлялся. Лишь через полчаса вышел на крыльцо. В соломенной шляпе, в полотняном пиджаке, с баулом в руках. У хлопцев в глазах потемнело: а вдруг Данилу уже не нужна ничья помощь?..
— С оперированным все в порядке, — чтобы унять их тревогу, поспешил сообщить Соснин. — Просто обычные посленаркозные рефлексии…
— К нему хоть на минутку можно? — у Загравы даже зубы стучали от волнения.
— Вообще больных не рекомендуется беспокоить после операции, но… Ваш друг просил прислать к нему какого-то Федю…
— Это Масюту, наверное? Но зачем он сейчас понадобился Данилу?
— Ну, так пойдите расспросите.
Колодяжный с Загравой быстро направились в хату. Но не прошло и минуты, как оттуда пулей вылетел Василь и крикнул ездовым, ожидавшим распоряжений за сенником:
— Опара! Коростылев! Мигом доставить сюда Федька Масюту! И передайте в лагерь: с полковником все в порядке, полковник будет жить!
«Будет жить!.. Будет жить!.. Будет жить!..» — будто запел вокруг лес, торжественно затрубили ветры в вышине.
— Что ж, свое дело я сделал, — подошел Соснин к Артему. — Теперь пора и в дорогу.
— Ну что вы, так сразу в дорогу? Без обеда никуда не пустим. Вы уж не отказывайтесь, разделите скромную трапезу. Прошу к нашему партизанскому столу.
— Есть — не спать, можно подождать. Но раз уж вы так просите… Куда прикажете идти?
Артем с Ксендзом проводили гостя за угол хаты, где под зеленым шатром молодых дубков красовался застеленный новенькой дерюжкой и заставленный глиняной посудой широченный, самое малое в три обхвата, пенек, а рядом с ним лежали вместо стульев два нетесаных бревна.
— Да это же царский обед! — всплеснул руками Соснин, увидев на пеньке чугун вареной картошки и горку коралловых помидоров, миску нарезанных кусков сала, лук, огурцы, хлеб. — Нет, такой обед мне долго придется отрабатывать!