Белый морок. Голубой берег

— Если серьезно, далеко не всех. С другими у нас и разговор другой. Что касается врача Соснина… Это же нужно быть совершеннейшим болваном, чтобы не понять, что человек, который, рискуя не только собственной жизнью, но и жизнью своей семьи, не раз предоставлял убежище, оказывал медицинскую помощь беглецам из лагерей военнопленных, который по доброй воле спас не один десяток советских граждан от немецкой каторги, просто неспособен донести. Нет, сто раз нет! Так зачем же тогда клятвы, заверения?..

Было видно, что Соснин доволен таким ответом.

— Все это правильно… Но откуда у вас такая информация?

— Не суть важно. Главное, информация достоверная. Разве не так?

Соснин и не собирался возражать. Начиная с прошлой осени в его домике в самом деле находили надежное укрытие и окруженцы, и беглецы из фашистской неволи; не одному из малинцев он помог избежать отправки на немецкую каторгу. Но кто еще, кроме жены, дочери и сына, может об этом знать?.. «Из каких источников партизаны узнали о моих сокровенных секретах? Неужели кто-нибудь из домашних?.. — И вдруг у него мелькнула догадка: — А куда иногда в праздничные дни уходит Нина?.. Что, если она связала свою судьбу с этими людьми?.. Только почему же скрывает это от меня? О Нина, Нина, дитя мое солнцеликое!..»

— Что же, я благодарен за высокое доверие, — наконец сказал он, — Очень благодарен! Это ныне такой для души бальзам… Ведь слышать за спиной «немецкий прислужник», а то и проклятья и угрозы, скажу вам, нелегкое испытание.

— А вы на судьбу не очень жалуйтесь, — ответил Артем с улыбкой. — Эти шепотки да проклятья — и горе ваше, и одновременно спасение. Пусть фашисты считают, что вы и в самом деле их прислужник, а когда придет наше время… тогда все станет на свои места.

— Поскорее настало бы это время! Сил уже нет ждать его…

— Выше голову, доктор!

Соснин уже было встал на подкрылок брички, но вдруг соскочил на землю и обратился к партизанам:

— Если уж на то пошло… Нам, наверное, еще не раз придется встречаться. А если честно говорить, не очень хотелось бы мне каждый раз топтать сюда тропинку. Кто-нибудь когда-нибудь да повстречается на дороге. И не станет ли эта дорога известной тогда и гестаповским шпикам?..

Артем с Ксендзом одобрительно кивают головами: Соснин говорит сущую правду. Это только исключительные обстоятельства вынудили сегодня привезти сюда врача, а превращать подобные посещения в систему просто недопустимо. Тут явно что-то нужно придумать.

— Мое вам предложение: давайте устроим партизанский лазарет в нейтральной зоне. У меня, например, в селе Пинязевичи есть абсолютно надежные и преданные люди: когда-то я их, можно сказать, спас от верной смерти. Так вот к ним и можно было бы тайком переправлять раненых… А я в Пинязевичах свой человек, часто там бываю.

Нет, не верилось партизанским командирам, что вот так просто может быть решена одна из самых жгучих их проблем.