Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Скоро обнаружилась и истинная причина визита. Шеф хотел бы иметь больше сведений о том, как герр Дробнин и его помощники представляют себе привлечение русских на немецкую сторону. Он так и сказал — на немецкую сторону, хотя в записке, которую они составили и Дробнин представил немецкому военному штабу, речь шла о другом. Они писали в ней, что немцы должны искать сотрудничества с русскими и дать им возможность организоваться. Дробнин вынул из стола копию записки, протянул ее шефу гестапо, но тот не взял. Сказал, что у него есть копия, полученная им из штаба.
«Я пришел к вам с частным визитом, мои господа», — сказал гестаповец. «Прошу смотреть на нашу встречу, как на свидание добрых соседей». Заметив тень, мелькнувшую на лице Дробнина, гестаповец усмехнулся, но вполне открыто сказал: «Понимаю, что соседство с гестапо не всем по душе, но я надеюсь, что вы признаете власть неустранимых фактов. Таким неустранимым фактом является и гестапо».
Дробнин начал излагать их проект. Литовец быстро и уверенно переводил его слова, а шеф гестапо слушал и согласно кивал головой. Но до конца слушать у него не было охоты. Он прервал Дробнина.
«Нет смысла повторять написанное», — сказал он. — «И нет смысла скрывать от вас, что военное командование, которое, как всякое военное командование, имеет слабо развитые способности политически мыслить, с полной симпатией относится к вашей записке. Признаюсь даже в том, что я сам не вижу, почему бы не согласиться с вами. Мы ведь хотим, чтобы русские правильно поняли нашу миссию в России. Мы пришли освободить вас от коммунизма. С нами вам всегда будет хорошо, без нас — всегда плохо. Воспитывать русских в духе понимания Германии могут лишь сами русские».
«Но прежде нам нужно воспитаться в понимании самих себя», — сказал Дробнин и очень сильно побледнел. Марк пришел ему на помощь:
«Наш проект», — сказал он — «основан на мысли, что миллионы русских, находящихся ныне под немецкой оккупацией, могут уже теперь выразить свою волю к переменам в России. Вы, конечно, понимаете, что наша страна, как никакая другая в мире, нуждается в переменах, и от их характера зависит будущее, в том числе и отношения с вашей страной».
«Война не лучшее время для конструктивной работы», — сказал шеф гестапо приветливо. Глядя на него, совершенно нельзя было уловить, о чем он думает. Марк решил продолжать:
«Война не лучшее время, но другого нам не дано», — сказал он.
«Но почему вы, господин… Суров… Правильно ли я назвал ваше имя? Почему вы полагаете, что немцы, победив, обязательно должны согласиться с теми переменами, которые кажутся вам нужными?» Гестаповец теперь барабанил пальцами по столу, дружелюбно смотрел на Марка, ожидая ответа.
«Потому, мой господин», — тихо ответил Марк, — «что вы еще не победили. Россию, мой господин, многие побеждали вначале и были ею побеждены в конце. Вы выиграли много сражений, но последнего еще не было, а только оно всё решит. Политика сотрудничества с нашим народом сделает вас более подготовленными к последнему сражению. Нашей стране нужны перемены, вам — впрочем, вы лучше нашего знаете, что вам нужно. Попробуйте увязать нужное вам с тем, к чему стремимся мы, и вы станете сильнее».
«Чудесно!» — открыто засмеялся гестаповец и вслед за ним засмеялись члены его свиты. — «Мы с вами, господа», — он теперь обращался к своим, — «победоносно вернемся домой, а русские проводят нас с букетами цветов и произнесут прощальные речи, хваля нас за то, что мы дали им возможность получить желанные перемены. Чудная картина, не правда ли»? Потом он повернулся к Марку и Дробнину. «Не обижайтесь на мою шутку», — сказал он. — «Я понимаю, что русские иначе думать не могут, может быть и не должны иначе думать, но я хотел вам сказать, что Германия имеет свои интересы и свои планы на востоке Европы, и вы должны их понять. Вот, например, хоть это. Почему русские не хотят занять ясную и недвусмысленную позицию в еврейском вопросе? Евреи не только наши, но и ваши враги, они создали у вас коммунизм. Маркс, как вы знаете, был евреем».
Волна истребления евреев прокатилась в этих местах в первые месяцы войны. Что теперь хочет от них гестаповец и почему он заговорил об этом?
«Русские в оккупированных землях лишены всех позиций», — сказал Дробнин. — «Никто не спрашивал о их позиции, когда решался еврейский вопрос».
Марк испытывал чувство стыда, скорее всего и Дробнин был охвачен этим чувством — он склонял голову к плечу, хмурился, говорил с трудом. Кровавый погром, учиненный немцами, был для русских подобен открытой ране. Они жили с этой раной, никогда не забывали о ней, должны были жить.