![Философский постгуманизм [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/4/5/8/filosofskij-postgumanizm-litres-download.jpg)
Философский постгуманизм [litres]
- Автор: Феррандо Франческа
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Высшая школа экономики
- ISBN: 978-5-7598-2475-6
- Переводчик: Дмитрий Юрьевич Кралечкин
- Жанр: Общественные науки, социология
Электронная книга - «Философский постгуманизм [litres]». Краткое содержание книги:
Философский ландшафт, сформировавшийся в качестве реакции на кризис человека, включает несколько движений, в частности постгуманизм, трансгуманизм, антигуманизм и объектно-ориентированную онтологию. В этой книге объясняются сходства и различия данных направлений мысли, а также проводится подробное исследование ряда тем, которые подпадают под общую рубрику «постчеловек», таких как антропоцен, искусственный интеллект, биоэтика и деконструкция человека.
Особое внимание Франческа Феррандо уделяет философскому постгуманизму, который она определяет как философию медиации, изучающую смысл человека не в отрыве, а в связи с технологией и экологией. Таким образом намечается постчеловеческий сдвиг, отвечающий глобальному требованию социальных изменений, ответственной науки и сосуществования видов.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
В общем и целом технология, не будучи всего лишь функциональным средством «получения» (энергии, более сложной техники или даже бессмертия), вступает в пространство постгуманистических дискуссий благодаря таким ключевым мыслителям, как Мартин Хайдеггер, Мишель Фуко и Донна Харауэй. Представив Хайдеггера, мы должны теперь упомянуть о том, что феминизм, в частности, можно считать ключевым моментом постгуманистического подхода к технологии, и не только в силу поставленного им акцента на телесности[68], но также благодаря киборгу Донны Харауэй [Харауэй, 2017] и проведенному ей демонтажу дуализмов и границ, в частности – границы человека-животного (организма) и машины, границы между физическим и нефизическим и, наконец, границы между технологией и субъектом. Постгуманизм исследует технологию в качестве способа раскрытия потаенного, то есть он подходит к ее онтологическим смыслам иначе, чем в сценарии, в котором технология неизменно сводилась к своим техническим достижениям[69]. Еще одно ключевое понятие постчеловеческого подхода к технологии и, если возвращаться к Хайдеггеру, один из вариантов несовпадения раскрытия потаенного с поставом можно обнаружить в технологиях себя, которые изучались Мишелем Фуко (1926–1984) в поздний период его творчества[70]. Понятие технологий себя играет ключевую роль для постчеловека: поскольку дуализм самости и другого был переформатирован благодаря реляционной онтологии, технологии себя играют, как мы увидим далее, существенную роль в процессе экзистенциального раскрытия. Технологии себя позволяют осмыслить постчеловеческий праксис, который, возможно, преодолеет парадигму письменного и устного, сочетая модусы существования и отношения, что позволит начать обсуждение проблем постгуманистической этики и прикладной философии. В эти вопросы мы углубимся в главе 15. Сейчас же вернемся к разбору различий между движениями и позициями, которые составляют в настоящее время постгуманистический сценарий, чтобы точнее определить философский постгуманизм и лучше охарактеризовать его точку зрения.
Глава 9
Антигуманизм и Übermensch
ЕСЛИ СОВРЕМЕННАЯ рациональность и прогресс составляют ядро трансгуманистической программы, то критика тех же самых понятий – ядро антигуманизма[71], философской позиции, которая, коренясь, как и постгуманизм, в постмодернизме, с ним, однако, не смешивается. Но прежде всего нам следует упомянуть о том, что антигуманизм как таковой не является однородным движением [Han-Pile, 2010, p. 119]; здесь мы в основном будем заниматься философским течением, разработанным на основе наследия Ницше и Фуко, но надо упомянуть, что есть и другие антигуманистические подходы, в частности основанные на марксизме и разработанные такими философами, как Луи Альтюссер (1918–1990) и Дьердь Лукач (1885–1971)[72]. Что является главной характеристикой антигуманизма? Критическая деструкция человека, которая в трансгуманистической мысли почти не присутствует, является ключевым моментом антигуманизма. Антигуманизм вместе с постгуманизмом отказываются от универсалистской риторики гуманизма; «мы» не одни и те же, мы на самом деле совсем разные, однако различие не означает, что кто-то лучше или хуже; различие не является иерархическим. В этом смысле плюрализм не равен релятивизму[73]: мы можем объединяться нашими различиями и несмотря на них[74]. В этом мы можем усмотреть существенное сходство антигуманизма и постгуманизма, однако одна ли у них ориентация? Говоря точнее, в чем антигуманизм и постгуманизм сходятся друг с другом, а в чем различаются?
68
Это понятие мы проясним в главе 21.
70
Незадолго до своей смерти в 1984 году Фуко упоминал о том, что работает над книгой о «технологиях себя». В 1988 году книга «Технологии себя: семинар с Мишелем Фуко» [Foucault, 1988] была опубликована посмертно, на основе семинара, который Фуко первоначально прочитал в Вермонтском университете в 1982 году. Это понятие Фуко вводил следующим образом: «Когда я начал изучать правила, обязанности и запреты в области сексуальности, притеснения и ограничения, связанные с ней, меня интересовали не просто акты, которые разрешались и запрещались, а чувства, которые выражались, мысли, желания, которые могли возникать, стремление отслеживать внутри себя любые тайные влечения, любые движения души, любые желания, скрывающиеся за иллюзорными формами» [Фуко, 2008, c. 98].
71
Мэри Шнакенберг Каттани в своем предисловии к книге «Французские философии шестидесятых. Эссе об антигуманизме» отмечает: «Критика современной рациональности была абсолютно неотделима от критики (мужского) субъекта, определяемого как сознание и воля, то есть в качестве мужчины, являющегося автором своих поступков и идей. Чтобы понять это, следовало бы вернуться к значительной травме, которой для европейских интеллектуалов стала Вторая мировая война. Действительно, не будет преувеличением сказать, что сразу после войны “цивилизованные общества”, то есть весь западный мир, можно было вполне обоснованно обвинить в том, что они породили или по крайней мере не смогли остановить две величайшие политические катастрофы этого столетия: колониальный империализм и нацизм» [Schnackenberg Cattani, 1990, p. XII–XIII).
73
Вот почему, если судить с онтологической точки зрения, мы можем говорить о плюралистическом монизме или монистическом плюрализме, что мы покажем в части 2.