Эразм Роттердамский Стихотворения. Иоанн Секунд Поцелуи

Первый в небесах, Михаил, и души Все святые, пусть вам угодно будет, — Просим, — чтоб мольбам благосклонно вняло Вышнее небо. Но молящих чтоб, — пусть и по заслугам, — Не был глас презрен, от твердыни светлой Пусть слетит сюда Серафим, сверкая Пламенем крыльев. Кто в огне святом алтаря, в пыланье, 10 Уголек живой, как когда-то схитив, Пусть к устам его он приложит нашим, Лица осушит. Пусть испепелит он порока бледность, Праздную души изгоняя вялость, В огненных рядах пусть звучит (как должно) Пламенем слово.[163] А затем и ты, Михаил блаженный, Песнопений тех восприми начало, — При таком вожде — триумфатор вечный 20 Воинство неба. Ты сверкаешь в нем, как пироп сверкает[164] Средь других камней благородных, или Как средь звезд родных красотой Люцифер Огненный блещет. Власть над смертью всю и над жизнью также Передал тебе повелитель мира; Можешь добрых ты охранять, негодных Смертью карая. Ты защитник наш, за благих ходатай, 30 В божьем храме ты средь святилищ чистых Виден, держишь там ты в деснице полный Ладана ларчик. Благовонный дым, что над ним восходит, Достигает пусть громовержца трона И да будет мил обонянью бога Дар испаренья. Благостные ты поселяешь души В радостных краях, и далеко слышным Песнопеньем ты, пробудив, исторгнешь 40 Мертвых из праха. Плеск какой звенел в благочестном сонме, Когда небо все сотряслось паденьем: Пал коварный змий и противник ярый Не без сраженья. Семь горящих вдруг до небес высоких Зевов он своих (все оцепенели) Стал вздымать, и змей набухали шеи Сотней тройною. В огненных глазах полыхало пламя, 50 Монстр Авернский яд выдыхал зловеще, Молниям сродни изрыгая пастью Огнь со смолою. Но тебя ничто не страшит в грозящем Чудище, смирив его силой вышней, Ты велишь, чтоб он возвратил добычу Высям небесным. Под крыла твои, что сверкают медью, Мчится та, полна радости и страха, Словно птица, что избежала только 60 Лапы когтистой. Чтобы страха ей не знавать, зловещий Низвергаешь труп, и висит, свисая, Этот жуткий груз, и земля отверзла Тартар бездонный. У Пелора так Сицилийский берег[165] Виснет над водой высотой своею, И, страшась его, раздается море, Разом отпрянув. Там, цепей своих укрощен железом, 70 Он главой трясет, что приводит в трепет, Карами грозит и взъяренный катит Тщетную злобу. Вышней ты храним, Михаил, десницей, Новые тебя ждут рукоплесканья И, бесчестный, зла не родит Антихрист В мире спасенном. Этот свет и тот ликованья полны, Уж хвалы поют, и эфир высокий Рад тебе, равно и земле на радость 80 Славный заступник. Там среди торжеств песен чистых звуки, Здесь же, так как все в беспорядке полном, Бренные, мы, слив с песнопеньем пени, Молим смиренно. Видишь, сколько бед нас теснит жестоко, — Признаемся, мы заслужили это, — Ах, слепцы, века мы теряем, тратя В войнах преступных. Коль не зря о нас ты заботу принял, 90 Коль блаженный мир по тебе недаром Назван, изгони далеко безумства Войн кровожадных. Сделай так, молясь, чтобы царь Олимпа В ножны меч вложил, состраданья полный, Пусть он мир нам даст и воздаст покоем Землям усталым.