Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Слава Богу, у тебя есть прислуга и бонна. Как хорошо, что Христина Ивановна, по-видимому, тебе по вкусу. Когда мы заживем полным домом?!.. И где мы будем жить? Ты пишешь о поисках комнат. Неужели у нас совсем не будет собственной квартиры. Но как же мы поместимся в комнатах, хотя бы и в трех, с бонной и прислугой? Ты должна рассчитывать и на меня, ведь самое позднее с осени я буду дома. Неужели мне придется жить в Морозовке, отдельно от вас? Эх, только бы приехать, а там видно будет.
Хочу видеть Ириночку.
П[уфешти], 7-го июля 1917 г.*
Я тебе не писал, кажется, четыре-пять дней, моя Шурочка. Не по своей вине, конечно. Я почему-то немного захворал и валялся в постели. Теперь, по-видимому, всё кончилось, но еще осталась большая слабость. Ты спросишь, что было со мной, а я не смогу тебе ответить. Был небольшой сравнительно жар, не выше 39°, сильная головная боль два-три дня, общая разбитость, так что не мог даже сидеть, – и больше ничего. Сегодня t° – N, голова не болит, но слабость большая, и сердце еще дает о себе знать. Дня через два я буду совсем здоров. Беспокоиться уже нечего.
Телеграммы тебе послать не могу, потому что сейчас не принимаются частные. От тебя за всё это время нет ни одной весточки. Боюсь, что письма сгорели на ст. Т[екуч (?)] вместе с почтовыми вагонами. Там несколько дней назад было такое несчастье.
Уехал от нас Серг. Мих. Никак не мог оторваться. Если будет в Москве, то непременно зайдет к тебе.
Как ты с Ириночкой? Как вы живете с Христ[иной] Ивановной]?
На сегодня довольно. Лягу, устал.
Целую вас.
Бумага на исходе, стал жалеть. Пора мне в Москву, там не надо будет так много почтовой бумаги.
* Начиная с этого письма и до 18 июля письма не нумеровались.
П[уфешти], 8-го июля 1917 г.
Шурочка дорогая, и ты больна! Я получил нынче твое письмо от 23/VI. И почему ты только ходишь в больницу, работаешь? Хоть два-три дня ты могла бы ведь отдохнуть! Что толку, что ты будешь работать через силу, в потом сляжешь уже на две-три недели, а не дни. Шурочка, будь хоть немного благоразумна. Не следует злоупотреблять и своей работоспособностью.
Ты так часто говоришь, что должна много и упорно работать, чтобы содержать бонну и прислугу. Я бы на твоем месте не подчеркивал, что именно «ты» должна работать, а не «мы». Я не делаю различия в нашей будущей работе, заработке и т. д. Это всё наше общее, и я, конечно, знаю, что у меня не меньше обязанностей, чем у тебя, моя дорогая. Уничижение паче гордости, Шурочка… Пора и тебе бросить самостоятельную курсистку и не взвешивать, кто именно из нас и сколько вносит в общий семейный доход и расход. Это, между прочим, пришлось к слову. Не сердись…
Как ты быстро пугаешься, Шурочка! Вот ты схватила дизентерийку, и уже в отчаянии, что схватит ее и Ириночка. А я совсем этого не боюсь, зная твою осторожность. Через воздух зараза не передается, чего же бояться? В остальном все меры, конечно, будут приняты, и опасности, значит, нет. Да, привык я трезво смотреть на вещи.
Какие мы по существу разные с тобою люди! А между прочим, оба хорошие… А ты, Шурочка, за эти три года войны все-таки опять сильно от меня отпала, идешь своими самостоятельными привычными зигзагами… Пора, пора тебя опять втянуть в свою орбиту. Мы от этого оба не проиграем…
Шурочка, мне совсем невтерпеж стало ждать конца, хотя и чувствую, что он близок. Не запугивай меня никакими тыловыми ужасами и лишениями.
Мне на них совсем наплевать, только бы быть опять с вами… Ведь есть же предел всему.
Я продолжаю поправляться, хотя всё еще чувствую большую слабость, теснение в груди и почти всё время валяюсь на постели. Странная история без диагноза. Ведь никаких катаров. Кишечник вполне приличен, несмотря на ставшее совсем скудным питание. Ну, довольно о себе, хотя я и редко о себе пишу.
18 июня началось последнее наступление русской армии в направлении на Львов, тщательно подготовленное и в первое время весьма успешное. Были взяты Станислав, Галич, Калуш, но вследствие разложения и деморализации армии к 1–2 июля продвижение войск прекратилось. Это позволило германским и австро-венгерским войскам сосредоточить силы, 6 июля перейти в контрнаступление и вновь легко дойти до Брод и р. Збруч. Южнее, на Румынском фронте вспомогательное наступление было проведено 7—11 июля на участке южнее Пуфешти – через Фокшаны на Бузэу. 14 июля оно было остановлено в связи с неудачей наступления на Юго-Западном фронте. В дальнейшем, в августе попытка германского контрнаступления на Фокшаны, в долине р. Ойтуз, также не имела заметного успеха, и фронт стабилизировался.