Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

В 1925 году советское правительство командировало Бориса Петровича в Лондон для работы в лаборатории Брэгга, где он и проработал в течение двух лет. Он уехал туда вместе с женой и маленьким сыном. Он женился не так давно на моей гимназической подруге Хелле Ленц. Она вскоре после окончания гимназии вышла замуж за некоего врача, больного туберкулезом. Она ездила с ним по санаториям, но болезнь прогрессировала, и незадолго до войны 1914 года муж ее скончался. В память о нем Хелла решила стать врачом и поступила на Женские медицинские курсы, которые в свое время и окончила. Я видела ее в 1914 году, всю в черном, в глубоком трауре. Хелла в гимназии была красива, теперь же она стала еще интересней, но красота ее была несколько суровой и строгой: большие черные глаза, темные волосы, прямой нос и несколько выдающийся вперед, довольно острый подбородок. Выражение лица и характер соответствовали типу ее красоты. Она была человеком замкнутым, но из рассказов ее лучшей подруги Юли Додоновой мы знали, что у нее была не очень счастливая жизнь: мать любила ее младшую сестру, маленькую белокурую девочку, совершенно не похожую на Хеллу, а к ней была равнодушна. У Хеллы были еще братья, один из них, которого она больше любила, умер от туберкулеза вскоре после того, как Хелла окончила гимназию.

В их семье вообще было предрасположение к туберкулезу, но Хелла сама была здорова, пока не поехала к Орелкину в Лондон. Сырой климат, постоянный дым и туман очень вредно отразились на ее здоровье. Кроме того, устройство лондонских квартир немало способствовало ее заболеванию: они оказались гораздо менее комфортабельными, чем наши русские квартиры. Печек в английских домах нет, одни только камины, окна на зиму не замазываются, закрываются с резиновой прокладкой, считается, что это герметично. Однако, если сидеть между окном и топящимся камином, все время чувствуешь, как струится из окна сырой, холодный воздух. Сначала Хелла сильно простудилась, а затем эта простуда перешла в воспаление легких и в туберкулез. На родину Хелла вернулась уже с открытой формой туберкулеза. Борис Петрович успешно использовал время пребывания в лаборатории Брэгга и, вернувшись на родину, с жаром принялся за работу в Технологическом институте, где потратил много труда на устройство рентгенографической лаборатории. Одновременно он заведовал лабораторией органического синтеза и старался поставить там дело как можно лучше. До устройства «единого химического вуза» студентов в лаборатории было немного, и преподаватели, которых Борис Петрович подбирал с большим разбором, могли уделять студентам достаточно времени и внимания.