Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

В связи с дежурством в лаборатории работы у меня еще прибавилось. Кроме того, начальство взялось за повышение идейно-политического уровня профессорско-преподавательского состава ЛХТИ, что выразилось в том, что мы должны были ходить на занятия по изучению очередного доклада тов. Сталина, а затем изучать историю ВКП(б). Мы с Фридой объединились по изучению доклада, дома учили его вместе. Не учить нельзя было, так как на занятиях преподаватель задавал всем вопросы, и надо было отвечать. С изучением истории партии нам не везло: изучали мы ее в течение нескольких лет, но дальше начального периода не продвинулись. Дело в том, что занятия эти начинались примерно в середине учебного года. К весне мы не успевали много пройти, а осенью на следующий год они опять начинались поздно и опять сначала, так как преподаватель был уже каждый раз другой: выяснялось, что предыдущий был враг народа, и он бесследно куда-то исчезал. Один из них носил галстук красивого красного цвета и был известен у нас с Фридой под названием «красный галстук». Он запомнился еще и потому, что читал несколько дольше, чем другие. Но и «красный галстук» исчез там же, где и другие лекторы.

В виду тех разногласий, которые существовали в партийных кругах, и потому, что в них было немало примазавшегося, чуждого элемента, во многих учреждениях, а может быть, и везде, проводилась чистка членов партии. Чистка эта проводилась на открытых собраниях, и беспартийные сотрудники приглашались на них. Ни в Университете, ни в ЛХТИ я не ходила на эти собрания, была несколько раз на чистке в Академии наук. Процедура эта была очень неприятна, комиссия по чистке подозревала всякого и часто придиралась ко всяким, казалось бы, безобидным вещам. Приходилось много волноваться и переживать, а один из сотрудников Академии перед чисткой покончил с собой. При чистке на заводе «Литер Б» у В. П. Краузе спрашивали, как это вышло, что он, член партии, вдруг женился на беспартийной? «Влюбился, ничего не поделаешь», — ответил Краузе.

Работа моя в ЛОСе шла успешно, были установлены оптимальные условия синтеза диметил-ацетилен-карбинола, на основании которых была смонтирована полузаводская установка для синтеза этого спирта. На заводе «Литер Б» был получен хлоризопрен и продукты его самопроизвольной полимеризации. С другой стороны, при изучении взаимодействия диметил-ацетилен-карбинола с соляной кислотой мной была открыта ацетилен-аллен-диеновая ступенчатая перегруппировка образующихся при этом хлоридов, которая легла в основу моей докторской диссертации.