Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
О дне нашего отъезда мы сообщили Марии Сергеевне, и она выслала за нами подводу на станцию Исаково. Ближе к Осипову был разъезд Жижала, туда мы адресовали наши письма, а железнодорожные билеты надо было брать до Исакова. Вышли мы из вагона, стоим озираемся: кругом поля, ветерок колышет какие-то цветочки около рельсов, тишина, безлюдье. Нашли мы нашего возницу и отправились в Осипово. Едем, едем, везде поля и поля, изредка лужайки и небольшие перелески. Где же леса, о которых говорил Илья Васильевич? Впереди тоже не видно большого леса. Спрашиваю возницу: «А где у вас лес?» «Леса повырубили, настоящего леса нет», — отвечает он. Ответ его огорчил нас изрядно: что за дача без леса! Еще большее разочарование ожидало нас впереди: перед нами небольшой спуск и что-то вроде небольшой речки или ручья. Мы переезжаем, воды меньше, чем по ступицу колес. «Что это за ручей?» — спрашиваем нашего кучера. «Это Жижала», — отвечает он. Мы совсем расстроились, а что же Илья Васильевич нам говорил — «Вброд не перейти». Два разочарования уже были, осталось ждать третьего: какова то будет нанятая нам избушка? Избушка эта состояла из двух половинок, в одной жила хозяйка с внуком, мальчиком лет двенадцати, другую сдала нам. Комната наша имела довольно неприглядный вид: темные бревенчатые стены, низкий потолок, одно окно, так что днем в углах был полумрак. Когда мы поднесли спичку к стене, чтобы обследовать ее населенность, мы увидели движущихся по пакле клопов. В тот же день мы тщательно промазали стены керосином, и клопы нас в общем мало беспокоили. Но, когда мы ложились на единственную деревянную кровать, нас одолевали блохи. Чтобы избавиться от них, мы клали в постель полынь, но это мало помогало. Мария Маркеловна ложилась к стенке и быстро засыпала, а я ютилась с краю и в общем спала плохо. В комнате стоял стол, скамейка, два стула, этим исчерпывалась вся меблировка. Несмотря на все эти недостатки, мы провели с Марией Маркеловной чудесное лето, единственное лето, которое мы с ней провели вдвоем.
Как мы там жили? Хозяйка наша, ей было под шестьдесят, работала в колхозе. До ухода на работу она топила русскую печь на своей половине, варила еду себе с внуком и ставила в печку наш обед. Когда мы вставали, ее уже не было дома, виделись мы с ней обычно только вечером и по ее возвращении с работы. Изредка она приходила домой обедать, но нас часто в это время не было дома. Вставали мы часов в восемь-девять, пили кофе, ели блинчики, оладышки, творожники или яйца, которые Мария Маркеловна готовила на керосинке. На двоих приготовить недолго, позавтракав, мы уходили гулять, брали с собой книжку, которую я читала вслух Марии Маркеловне, ее работу (какое-то бесконечное вязанье), деревянный баульчик, в котором находилось лекарство для рук, какая-нибудь закуска — перекусить до обеда — и старый плед, чтобы постилать его на траву. Мы обследовали Жижалу и ее берега и нашли, что в ряде мест она значительно глубже, чем в том месте, где она пересекает проезжую дорогу. Берега ее поросли кустами, так что мы могли отыскать несколько уютных местечек, где можно было покупаться «вприсядку». Выкупавшись, мы промывали руки Марии Маркеловны лекарством, затем шли большей частью на любимое наше место на высоком обрывистом берегу Жижалы, где росла группа больших старых берез, и в тени их устраивались на принесенном пледе. Мария Маркеловна работала, я читала ей вслух. Сидели обычно до самого обеда. Обед в русской печи был горячий, аппетит был хороший. После обеда мы опять шли гулять куда-нибудь подальше.
На следующий же день после приезда мы пошли в Бариново к Марии Сергеевне, поблагодарить ее за хлопоты. Бариново было от нас километрах в пяти. Когда мы туда пришли, мы поняли и извинили Илью Васильевича: в Баринове действительно Жижала такая, что ее вброд не перейдешь. Здесь она запружена, чем это и объясняется. Мария Сергеевна нам понравилась, тип женщины — общественной деятельницы дореволюционного времени. Она жила в Баринове лето и зиму, имела там небольшое хозяйство. В том же доме жила еще одна женщина с маленьким сыном, раз как-то летом мы ходили всей компанией смотреть какие-то красивые места. Вообще же мы редко виделись с Марией Сергеевной, она заходила к нам, мы бывали у нее несколько раз, близко мы не сошлись.