Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Дед Осип был в центре всего этого людского водоворота, и мыслил он не только о прокормлении людей, но и о духовной пище для них. Новости в то время с трудом достигали глухих мест, люди их жадно ждали и каждый день к школе собирались, а в ней, опять-таки под присмотром деда Осипа, приют теперь был, для детей, на дорогах подобранных. До войны крылечко у школы было старым, скрипучим, но лесные ребята выбили из-под него сгнившие подпоры, подогнали новые, украсили крыльцо резьбой, отделали синей краской, синего железного петуха над ним пристроили — ветер показывать — и получилось славно, вроде даже сказочно. Что же касается синей краски, то нужно сказать, что ее не выбирали. На колхозном складе оказался тюк такой краски в порошке, разводили ее маслом и получалось то, или почти то, что надо. Тогда всё Ручейково в синее перекрашивалось — ребята готовы были мазать краской повсюду, где им дозволялось. Когда дед Осип стоял под синим петухом на синем крыльце в синей деревне и озерцами своих голубых глаз на народ глядел, чувствительные ручейковские бабы в плач ударялись — Микола угодник, на землю сошедший, да и только!
С крыльца дед Осип новости сообщал, а потом поучения произносил, а в них он больше упирал на то, что Россия мол гибнет по нашей человеческой вине, самоглавнейшей же виной является то, что люди Бога забыли, в язычников перевернулись. Учились по воздуху, как птицы, летать, говорил он неоднократно, а по земле ходить разучивались и потому пошло всё вразброд — коммунисты и уклонисты, награжденные и заключенные, полномочные и неправомочные, униженные и возвеличенные.
Через некоторое время дед Осип и формальное признание получил — это когда немцы бургомистров назначали. Достиг деревни приказ прислать в район бургомистра, а кому же ехать, как не ему? Поехал он, к смерти готовый — в районе немцы стояли, а он всякого от басурманов ждал — но вернулся живой. Созвал он людей и сказал им, что хоть и назначен он бурмистром (слово бургомистр ему не давалось), но их Ручейково как есть, так и остается само по себе, а всё другое само по себе. России, по его словам, он при своей поездке в район не обнаружил. Русские люди живут, а России нет и, может быть, теперь вся Россия это их Ручейковская держава. Так и сказал — держава. Тут же поделился своими мыслями, что по пути ему пришли. В семнадцатом году Россия безбожниками была отменена, и захотели они на ее месте свое вавилонское царство воздвигнуть, но как первая башня не была построена, так и вторая падает. Начинается, говорил дед Осип, нарождение новой доброй России, нарождение же — акт тайный, при котором только Господь Бог присутствует, и потому все такие нарождения государств и народов в лесах и тихих местах происходили. По этой причине Ручейково, вполне возможно, назначено России новое начало дать и хоть дело это трудное, но он, дед Осип, на Божью волю и на людей уповая, надеется Ручейковскую державу воздвигнуть, а от нее уже вся Россия может произойти.
Говоря всё это, дед Осип на могучего горбуна глядел — раньше он его не замечал. Горбун в его отсутствие в Ручейково пришел и с ним было еще двое — эти прямые, худые, высокие. У горбуна была широкая грудь, широкие, хоть и худые плечи, но главное, что ему могутность придавало, было лицо. Оно силу из себя излучало — в глазах, широко поставленных и спокойных, в накрепко сомкнутых, губах, в широком и вместительном лбу — во всём была сила. Часто бывает, что человек, пораженный немощью, но в духе своем пересиливший немощь, начинает всем окружающим казаться человеком непомерной силы, так и с этим горбуном было.
Когда дед Осип закончил свой рассказ о поездке в район и всё, что мог, сказал о Ручейковской державе, горбун и два его спутника отошли к церкви и тут горбун присел на скамейку и с наслаждением вытянул ноги. Он сказал своим спутникам, а может быть, самому себе сказал:
«Рационально рассуждая, дед Осип — пережиток замшелой старины. Но бывает, что вполне рациональное, от ума истекающее, — правде злой недруг. Так и в этом случае. Вокруг люди, которые потеряли себя. Они даже не верят, что для них есть будущее. А дед Осип по-своему, по-стариковски, но очень умно, это неверие отвергает и говорит, что Россия неистребима, неотменима и если нужно, то она опять народится в глухом месте, как это Ручейково. Не знаю, как вам, а мне вовсе не хочется смеяться над дедом Осипом».
«Но, однако же, его государственная схема выглядит уж очень упрощенной», — сказал один из спутников могучего горбуна.
«Вы думаете?» — спросил горбун и вдруг совсем хорошо улыбнулся, словно в этот миг забыл о своей телесной слабости. «А мне этого не кажется», — сказал он. — «За дедом Осипом стоит тысячелетний опыт русской жизни, этот опыт в нашей психологической памяти живет. Вот почему поучения деда Осипа, при всей их кажущейся странности, вызывают у людей такой острый интерес».