Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В тот же день горбун пришел к деду Осипу и имел с ним длинный разговор. Потом они вдвоем, запершись от всех людей, дня три что-то обсуждали, чего другим сказать не хотели. А еще дня через три дед поднялся на голубое крылечко, и когда толпа стихла, он сказал горбуну, чтобы и он поднялся на крылечко, с ним рядом стал. Тот исполнил, и старик сказал толпе:
«За ним следуйте, за Высоковым. Большой он силы человек и к правде наклоненный».
Так всё это и началось.
Вскоре люди стали замечать, что сказанное дедом Осипом о Ручейковской державе не лишено смысла. В село начали наезжать люди из далеких и близких мест. Изба деда Осипа, в которой поселился и горбун, оказалась в центре каких-то замысловатых действий. Потерянная, разобщенная масса людей, скопившихся в Ручейково, начала втягиваться в некую организованность. Во многих других местах возникала в них нужда, и они уходили туда. Между ними и Ручейково устанавливалась связь, она через гонцов поддерживалась. Возникал какой-то, попервоначалу непонятный, круг новых дел и новых забот.
В пределы этого круга, тогда им еще не ощущаемого, вдвигался и Марк. Достигли они Ручейково вскоре после полудня. С небольшого косогора им открылась деревня — ничего особенного, таких они немало позади оставили, но только нигде столько голубого не видели. Кругом стоит стеной лес, не срубленными рощицами и отдельными деревьями он в пределы деревни врывается. Издали видна площадь, дома по кругу, но всё, что за пределами площади, видимого порядка не имеет. Ручейково выглядит так, словно какой-то сеятель взял в руку синие избы и, широко размахнувшись, рассеял их в этом месте: где зерна-избы упали, там им и стоять.
При въезде в село пересекли ручей, а дальше зигзагом меж изб поехали. Многолюдие сразу в глаза бросалось. В одном дворе толпа молодых ребят в потрепанной военной одежде поднимала упавший сарай. В другом месте, на пустыре, люди новый сруб ставили. Проходили девки, для будничного дня вроде слишком уж разнаряженные. Кругом много молодых ребят — можно ли девкам в затрапезном перед ними казаться? У одной избы Володя вышел из пролетки, сказал, что он останется в этой избе, а им нужно ехать к Высокову.
На площади многолюдие еще заметнее стало. На небольшую деревянную церковущку, снизу доверху выкрашенную в синее, люди поднимали колокол, и хоть ему было далеко до царь-колокола, но свои тяжелые пуды в нем имелись, и поднять их — много сил и криков брало. В стороне у дома стоял парень — этот как-то уж очень по-своему одетый. На нем была вышитая белорусскими крестами рубаха-косоворотка, подпоясанная командирским ремнем, синие брюки военного покроя, крайне стоптанные сапоги со шпорами. Завидев их, парень поманил их к себе, и они повернули к дому. Марк протянул ему руку, хотел сказать о себе, но парень в косоворотке, пожимая ему рук у, уже отвечал на все вопросы, какие Марк хотел бы ему задать. Высокова, сказал он, нет, но к вечеру обещался приехать. Дед Осип нездоров, и его лучше не тревожить. Остановиться они могут в этом дворе, к которому он их позвал.
Марк вошел в дом и сразу почувствовал себя меж своих. За столом люди играли в козла. В углу шло шашечное сражение. Хозяйка стояла у печки, подперев ладонью пухлую щеку, а хозяин сидел на лавке у самой двери и был занят вовсе не крестьянским делом — он винтовки чистил. К стене было приставлено три вычищенных винтовки, он как раз разбирал четвертую.
«Продвигайтесь вперед», — сказал он Марку. Потом крикнул в сторону шашечной группы: «Вы, ребята, пошли бы коня распрячь».
Двое шашечных болельщиков, дав последние советы игрокам, вышли во двор помочь Коровину. Марк подошел к тем, что играли в карты. Подвинулись, давая ему место, кивнули головами, здороваясь, но игры не прекратили и ни о чем его не спросили. Вошел парень, что зазвал их. Марк уже огляделся, уже понял — армейская публика, комсоставная.
«Вы хоть бы спросили меня, кто я», — сказал он, обращаясь сразу ко всем. Ответил ему парень со шпорами:
«Самый неинтересный вопрос, какой только может быть», — сказал он. — «Важно сейчас другое — есть хотите?»
Хозяйка накормила его и Коровина картошкой с постным маслом и луком, дала по стакану узвара, которому не хватало сахара — он был такой кислый, что сводил челюсти.
«Никогда не думал, что встречу здесь такое блестящее общество», — сказал Марк, кладя ложку. Один из играющих в карты бросил на него быстрый взгляд, потом посмотрел на парня со шпорами и сказал, что в этой компании самое блестящее шпоры.