Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Успенский с тонким юмором описывает, как мучительно он пытался примирить собственные критерии оценки мироздания с тем, что видел в деревне, пока, наконец, не пришел к «азбучным» выводам, а именно: «деревня действительно не знает вашей таблицы умножения и умножает по-своему потому-то и потому-то, вследствие чего и получаются сапоги всмятку»305.
Пытаясь разгадать смысл этой «непонятной тайны непонятной деревенской таблицы умножения», Успенский приходит к выводу, что главной причиной безусловного человеческого и нравственного лидерства жителей Барского является их работа на крепостной барщине, приучившая их к систематическому труду, ответственности и т. д. Вывод небесспорный, однако, в нем безусловно есть по меньшей мере часть правды.
Как же нам в начале XXI в. оценивать рассказ Успенского?
Понятно, что Глеб Иванович не бесстрастен, ибо возмущен.
Понятно также, что в описании главных моментов он объективен.
Можно соглашаться или отвергать его вывод о барщине как главном объясняющем факторе. И вместе с тем мнение Успенского дорогого стоит, хотя в сельской России того времени найдутся и обратные примеры.
Изображенная автором картина, во-первых, демонстрирует значительное — в реальности бесконечное — разнообразие деревенской жизни в пореформенной России, которое игнорируется традиционной историографией, стремящейся все максимально усреднить и упростить.
Во-вторых, его очерк — весьма убедительное литературное подтверждение данных источников о том, что внешние условия жизни крестьян отнюдь не всегда являются главным фактором их благосостояния. Пока ограничимся этим.
Информацию Успенского дополняет описание еще трех самарских деревень, сделанное Н. Г. Гариным-Михайловским, — купленной им Князевки (Юматовки), Садков и Успенки (подробнее см. ниже).
В первой из них крестьяне вышли на дарственный надел. Показательна причина, по которой они это сделали. В деревню вернулся отставной солдат, брат одного из крестьян, и сообщил, что от царя пришла золотая грамота, в которой сказано, что тех, кто пойдет на полный надел снова вернут в крепостное право. Крестьяне поверили, «присягнули промеж себя: друг дружку не выдавать» и целовали образ.
Никакие уговоры и убеждения помещика и властей не помогли, однако ликовать, «что они так ловко отвертелись от полного надела» крестьянам пришлось недолго. В этом районе цены на землю резко пошли вверх — с 3 до 5, а потом и до 7–8 рублей с десятины за посев одного хлеба. При этом земля стала родить вдвое хуже306.
Словом, в момент покупки Гариным-Михайловским имения, их положение было далеко не блестящим, хотя они переписались в мещане, чтобы уменьшить платежи. Соответственно, стандартной общины у них не было, однако в селении верховодили 5–6 богатеев.
Деревня вынуждена была задорого снимать землю для посева и выгон для скота, которого из-за отсутствия нормального пастбища у нее и так было меньше, чем нужно. Приезд нового помещика был для крестьян, не считая кулаков, манной небесной, но об этом ниже.
Садковцы вышли на полный надел. С точки зрения материальной они жили куда лучше крестьян Гарина, хотя имели худшие поля. «Общий тон деревни поражал своею порядочностью, сплочённостью и единством действий. Они сами сознавали своё преимущество перед другими деревнями.
— Наше село дружное, работящее. Мы не любим скандальничать».
Сами крестьяне объясняли это тем, что их господа из рода графов Зубовых «исстари были хорошие и жалели мужиков».
Жители деревни делились на две как бы партии — богатых и бедных, и жили не вполне тривиально.
Полученными по реформе 1861 г. душевыми наделами ведали бедняки, «и всё устраивалось в интересах бедных».
А вот богатые, которых, видимо, правильнее называть зажиточными, создали товарищество из сорока человек и арендовали на шесть лет соседнюю землю, ведя там независимое от односельчан хозяйство.
«Дела их шли прекрасно. Земля, без всяких особенных улучшений, выхаживалась отлично и, если не было урожаев вроде немецких (как в соседней колонии меннонитов — М. Д.), то не было урожаев вроде князевских. Во всяком случае, на арендованных богатыми землях урожаи были несравненно выше, чем на душевых наделах (т. е. у бедных — М. Д.)
— Как же сравнить! — говорили садковские зажиточные крестьяне. — Разве мир может сравниться с нами? У нас человек к человеку подобран, у нас сила берёт, у нас сбруя, снасти, лошади — ты гляди что? — а у них немощь одна. У нас, один на другого глядя, завидуют друг дружке: один выехал пахать — глядь, и все тут, никому не охота отстать, быть хуже другого, а у них? Пока делёжка будет идти, время-то сева уйдёт, а у нас земля раз на все шесть лет делённая. На душевой земле у нас вдвое хуже против покупной родится.