Теорема Столыпина

Мы слегка коснулись жизни лишь шести деревень двух соседних уездов одной из 50 губерний Европейской России и убедились в том, насколько разной была жизнь живших по соседству крестьян и как трудно привести ее к общему знаменателю.

Каждое селение — это отдельная история, это свой особый мир со своей атмосферой, своим отношением к труду, своей коллективной психологией, которая зависела от множества факторов (истории села, от той «химии», которая определяется теми, кто задает тон в коллективе и т. д.).

И не землеобеспечение механически предопределяет уровень жизни крестьян — жители Успенки с 15-тью десятинами на душу живут так же плохо, как князевцы, вышедшие на «кошачий» надел и вынужденные землю арендовать. Впрочем, садковские богатеи тоже арендовали землю и жили припеваючи, — разница была та, что трудолюбие не было сильной стороной жителей Князевки.

Безусловно все описанное Успенским и Гариным должно было отразиться в подворных описаниях этих уездов.

Там, конечно, будут фигурировать и размеры наделов, и градация дворов по посевам и численности скота, и средняя урожайность, и недоимки, обнаружатся и социальная дифференциация и сельский пролетариат, и остальные прибамбасы земской статистики, безусловно важные в определенном сегменте анализа.

Но отразится ли в цифрах хозяйственная бездарность солдатских, и усердие барских? А ситуация Садков?

Ведь земская статистика — это «обыкновенная таблица умножения».

Смогут ли цифры заполнить пробел между собой и живыми людьми, которых мы как будто увидели, благодаря таланту Успенского и Гарина, их внутренним миром, их мыслями, всем тем, что делает жизнь осмысленной или бессмысленной?

Боюсь, что нет.

И главное — сможем ли понять глубинный смысл того, о чем говорят оба писателя?

А говорят они, на мой взгляд, о том, что человек как «искорка Всевышнего», по словам С. Ю. Витте, важнее площади наделов и объема податей.

И все же остается вопрос почему?

Как понять, чем объяснить столь разительные различия в жизни шести соседних деревень?

Есть ли здесь общий знаменатель? По какой таблице умножения мы будем это считать?

Что было в их атмосфере такого, что одни не использовали свои возможности жить «чище, зажиточней, вольней», а другие, не имея их преимуществ, работали и жили достойно?

Ответ обоих авторов идентичный, хотя у Успенского и не прямой, — способ организации жизни крестьян, т. е. община, уравнительно-передельная община.

Совершенно очевидно, что в Солдатском и Разладине «мир» играет сугубо отрицательную, разлагающую роль, а в Барском — наоборот, по крайней мере с точки зрения хозяйственной.