Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

После революции Александру Петровичу не так легко было работать, он окончил духовную Академию и был специалистом-историком В это время историкам и вообще представителям гуманитарных наук трудно было найти работу по специальности. В особенности, Александру Петровичу, имевшему диплом об окончании такой специфической академии. Из Ленинграда ему пришлось уехать в Пермь, где Иван Александрович окончил школу и поступил в тамошний Технологический институт. Когда родители переехали в Минск, он уехал из Перми и поступил в ЛХТИ на один из старших курсов на специальность синтеза красителей. В Вырицу он приехал возобновить знакомство с Марией Маркеловной и познакомиться с Алексеем Евграфовичем.

Когда град растаял и лужи подсохли, мы пошли смотреть на те опустошения, которые причинила гроза. У нас в саду не было сломано ни одного дерева, зато на всех улицах почти во всех садах можно было видеть деревья с обломанными на разной высоте верхушками. Были и вырванные с корнем деревья, но сломанных было гораздо больше. Наша улица недаром называлась Боровая, она была расположена на песке, в тех же улицах, где почва была болотистая, еще стояла вода. Вид был достаточно унылый. После грозы Вырица стала еще менее привлекательна, и мы без сожаления уехали в город. Ирина и Марина очень хорошо проводили время в Теберде. В доме отдыха было много молодежи, девочки были очень интересны, и в молодых людях недостатка не было. Обе они в это лето первый раз стали кататься верхом и страшно этим увлекались, особенно Марина. Однако удовольствие это было накладным: лошади стоили дорого. Скоро уже надо было подумывать об отъезде, и тут сестры обнаружили, что денег на дорогу у них нет. На даче у Марии Маркеловны лишних денег не было, и сестры решили послать телеграмму в город Марии Павловне. Без всяких объяснений они телеграфировали: «Телеграфом триста Марина». Получив такую телеграмму, Мария Павловна, паническая женщина, пришла в ужас, решив, что раз телеграмма подписана Мариной, а не старшей — Ириной, то очевидно, с Ириной что-то случилось, — вероятно, ее украли горцы, и деньги нужны на выкуп. Конечно, деньги она выслала без промедления. Кроме верховой езды Марина увлеклась еще экскурсиями в горы и участвовала даже в восхождении на вершину Суфруджу, за что была названа «Мариной суфруджийской». Ирина таких больших прогулок не предпринимала. Обе они, будучи первый раз в горах, не имели никакого специального снаряжения, ни соответствующей обуви, ни одежды и основательно обгорели в первые дни под жаркими лучами горного солнца. У Марины даже поднялась температура под влиянием такого перегрева.