Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Не так легко мне было решиться поговорить с Ильей Васильевичем по поводу моего ухода. Он очень расстроился, говорил, что я так хорошо справляюсь с работой. Тогда я ему сказала, что работа у него физикохимическая, а я не физикохимик и чем дальше, тем труднее мне будет сознательно работать в этой области. Мне было очень жалко прекращать совместную работу с Ильей Васильевичем, но возможность вновь начать экспериментальную работу в области любимой мною органической химии поддержала мое твердое решение уйти из ГОИ, что я и сделала.
Работа в ГОИ занимала у меня не так много времени, в ЛОСе пришлось работать гораздо больше, ведь у органиков эксперимент гораздо более трудоемкий и требует более длительного времени. Усложняла работу еще нехватка ряда необходимых вещей. Так, в лаборатории не было ацетиленового баллона и для синтеза исходного ацетиленового спирта приходилось получать ацетилен из карбида кальция, наполнять им газометр и из газометра пускать его в реакцию. Пока один газометр расходовался, другой наполнялся. Во время этой работы мне то и дело приходилось то залезать на стол, то слезать с него. Мы с С. И. Колядиным разрабатывали оптимальные условия указанного синтеза. Разработанный нами метод лег в основу метода Фаворского синтеза ацетиленовых спиртов. День мой был теперь наполнен до отказа: уходила утром, приходила не раньше как к обеду (половина шестого), а то и позже.
Вечерами или готовилась к занятиям, или писала рефераты французских статей для реферативного журнала, или переводила на французский язык оглавления в журнале общей химии. Почти не виделась ни с Марией Маркеловной, ни с детьми. Алеша поступил на геологический факультет Университета, работал в лаборатории общей химии у меня в группе. Группа была довольно большая, но состав был довольно серый. Лучше других были Лешка Лобанов, Вася Лебедев, Володя Фиженко. Девочек было очень мало, они не блистали ни красотой, ни умом. Фиженко был из интеллигентной семьи, а Лебедев и Лобанов (члены партии) были неглупые, но весьма серые, особенно Лебедев. Был там один великовозрастный студент, один из самых слабых — Гурьянов, его прикрепили к Алеше для помощи ему в занятиях.
Он иногда приходил к Алеше заниматься: большой, почтенный дядя, почти годившийся Алеше в отцы — он и называл Алешу «сынок». Большинство студентов было несколько старше Алеши, многих жизнь уже потрепала, так что Алеша казался много моложе их. Говоря о нем, они даже с известной лаской называли его «щенок». Алеша и здесь располагал к себе сердца своих товарищей, постепенно у них образовалась дружная компания. В середине первого семестра к ним в группу поступила Оля Римская-Корсакова, дочь профессора Лесотехнической академии, М. Н. Римского-Корсакова, специалиста-энтомолога.
Ее с трудом приняли в Университет как дочь профессора, не относящегося к рабочему классу. Она подавала на геологический факультет, на специальность геохимию, но ее с трудом приняли на климатологию, только спустя некоторое время разрешили все же перейти на геохимию. Ирина работала в ЛХТИ над своим дипломным проектом и кончила институт только весной, так как задержалась в связи с переходом на другую специальность. По окончании ЛХТИ она была направлена на работу на завод «Литер Б», занимавшийся получением дивинилового каучука по способу Лебедева.
Хотя «Единый химический вуз» и перестал существовать, идея о непрерывном потоке студентов через вуз еще не была оставлена: в ЛХТИ и в этот институт все время производились новые и новые приемы студентов. Число групп для семинарских занятий все вырастало, занятия происходили и днем и вечером. Приходилось хочешь не хочешь брать общие группы: во втором семестре в течение двух месяцев у меня было по сорок шесть учебных часов в неделю. Два раза в неделю я уезжала в институт к девяти часам, среди дня приезжала домой, обедала и к шести часам снова ехала на занятия, которые продолжались до десяти часов. Привычка к систематической работе, привитая мне еще со школьных лет, помогла мне выполнять все мои обязанности и не чувствовать усталости. Вот только в июне во время сессии был трудно, потому что экзамены производились в аудиториях главного здания института, выходивших окнами на Международный (теперь Московский) проспект. Из-за уличного шума, вызываемого многочисленного трамваями и другими видами транспорта, невозможно было открывать окна. Когда была жара, солнце накаляло комнаты, а я всегда очень утомляюсь от жары и духоты.
После экзаменов я возвращалась чуть живая домой и садилась у открытого окна в кресло, и некоторое время сидела и не двигалась, и приходила в себя. Рядом на столе стоял громадный букет цветов, который на прощание обычно преподносили студенты. Мы с ними жили дружно, я никогда не жалела времени, для того чтобы помочь тем, кому органическая химия давалась с трудом, но кто прилагал все усилия, чтобы понять ее и выучить предмет. Лентяев, небрежно относившихся к занятиям и поэтому отстающих, я не любила и таким помогать во внеурочное время не считала нужным, да они и сами не просили помощи.