Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
Мадаленна видела, как тень пробежала по его лицу; прежде чем закрылась дверь, она услышала его голос:
— Я люблю тебя, Мадаленна. Я скучаю по тебе.
Дверь громко хлопнула, и Мадаленна сбежала вниз по лестнице, не оборачиваясь. У нее было ощущение, будто она попала в странную книгу, и та никак не могла закончиться.
***
Она влетела в дом так быстро, что прищемила себе жакет дверью. Она же от всего отказалась, она же сделала все, что от нее просили. Так почему теперь ее душу снова начинали растравливать, причем с такой изощренностью. Нет, мотала головой Мадаленна, нет, больше такого волнения она не допустит. Она уедет, уплывет, сделает все что угодно, но вот этого не допустит. Она ходила из угла в угол, стараясь не касаться рукой губ. Какую надо было иметь наглость, чтобы сначала встать перед ней на колени, разорвать все ее заявления, а потом еще и поцеловать! Если Гилберт думал, что она не уйдет после всего этого, то он плохо знал ее. Мадаленна фыркнула и отогнала воспоминание о теплых объятиях.
В дверь постучали, но она не обратила на это внимания. Как он мог вообще подойти к ней после всего, что наговорил? После того, как отвратительно-холодно смотрел на нее? Он скучал по ней! Но Мадаленне было все равно. Она так старалась отогнать все воспоминания, она внушала себе, что теперь она одна, и никто не должен помогать ей. Она столько раз теряла всех, кого любила, и ведь Эйдин знал это, она рассказывала ему обо всем, но он решил поговорить об этом тогда, когда ему было удобно об этом говорить. Наплевать, что она любит его; наплевать, что всю жизнь хотела заниматься искусством. Теперь ее мечта — цветы и теплицы. В дверь снова застучали еще настойчивее, и Мадаленна воскликнула:
— Да что вам от меня всем нужно?!
Ругаясь, Мадаленна подошла к двери. Больше всего она желала, чтобы на пороге ее встретил призрак мистера Смитона или дедушки, вот тогда она с ними с удовольствием бы поговорила. Она рывком потянула тяжелую дверь на себя и застыла. Это были не призраки, это был не Джон, это даже были не акционеры из Бабушкиного клуба. На пороге стояла девушка в широкополой шляпе и нервно мяла в руках платок. Мадаленна подумала, что это была родственница мистера Смитона, но когда гостья подняла голову, Мадаленна отшатнулась — это была Джейн Гилберт. Еще немного, и в ее доме могло собраться полное семейство Эйдина; с какой-то стороны это было даже забавно. В любое другое время она бы посмеялась и пригласила бы девушку на чай, чтобы обсудить сложившееся положение, но сейчас — с Мадаленны было довольно всего того, что произошло за этот день, не хватало только нежданных визитов. Мадаленна оперлась на косяк и неприветливо посмотрела на Джейн.
— Мисс Гилберт, чем обязана?
Джейн сняла шляпу и возмущенно посмотрела на Мадаленну. Вероятно, этот взгляд должен был прожечь дыру в Мадаленне, но она сама была готова поджечь что угодно и кого угодно вокруг, поэтому осталась безучастной и только посмотрела за спину гостьи — после дождя старая бочка совсем расщепилась, и Фарбер забыл ее покрасить.
— Как вы могли? — гневно выпалила Джейн, и Мадаленна почувствовала отголоски прошлого возмущения — опять вопросы, опять обвинения, как же ей все это надоело!
— Что вы имеете в виду?
— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю! Как вы могли так поступить с моей семьей, как вы могли забрать моего отца?! Он же вам самой годится в отцы!
Мир сошел с ума — другого объяснения не было, иначе она не могла понять, почему все приходили к ней с обвинениями, даже после того, как она сделала все, что требовалось от нее. Мадаленна ощущала, как раздражение, медленно копившееся в ней, постепенно все нарастало, и в конце грозило вылиться в большой скандал. И упаси Небеса всех, кто мог попасться ей под руку.
— Мисс Гилберт, вашего отца здесь нет, его нет за дверью, его нет в коридоре и нет в кухне, — гаркнула Мадаленна, и, раскрыв дверь, обвела холл рукой. — Так почему вы решили, что я вообще его забрала? И что это за странная привычка говорить о людях, как о вещах? Почему вы говорите о нем так, будто он — чемодан или шляпа? Как я вообще могла забрать то, что мне не принадлежит?
— Вот именно! — выкрикнула Джейн, чуть ли не заливаясь слезами. — Он вам не принадлежал, так, почему вы решили, что можете забрать его?
— Мисс Гилберт, мы топчемся на одном и том же месте! — не выдержала Мадаленна. — Я никого не забирала, понимаете? Никого и никогда!
— Вы не понимаете, о чем говорите! — Джейн уже плакала, но Мадаленну это никак не трогало — она сама была готова в любую минуту зарыдать. — Вы разбили счастливую семью, вы нагло вмешались в нее, и теперь говорите, что ни в чем не виноваты!
— Господи, — прошептала Мадаленна. — Как же вы все мне надоели. Постоянные обвинения, постоянные упреки… Послушайте меня, мисс Гилберт! — крикнула она, не заботясь о том, как выглядело ее поведение со стороны. — Можете больше не стараться, ваша матушка уже побывала в моем доме и уже дала подробные указания, что и как делать, так что вам еще надо от меня?
Мадаленна ждала нового всплеска негодования и собиралась закрыть перед Джейн дверь, но та вдруг вздрогнула и заплакала в носовой платок. Мадаленна не была готова утешать и подбодрять, но раздражение испарилось, когда она увидела, как горько плакала ее гостья. Ее плечи постоянно вздрагивали, она всхлипывала и постоянно что-то бормотала себе под нос, давясь слезами. Мадаленна вдруг посмотрела на нее так, как это выглядело со стороны; она могла ее понять — ее родители тоже разводились и было не менее неприятно от мысли, что они все больше не будут вместе. А у Джейн еще появилась коварная разлучница, которая отвлекла приличного отца семейства с намеченнного и ровного пути, так, ко всему прочему, эта ужасная девушка была ее ровесницей. Вряд ли сама Мадаленна могла спокойного есть, спать и говорить, если бы такое случилось и с ней. Она устала, но отпускать дочь Эйдина в подобном состоянии было невозможно; нужно было хоть как-то успокоить и удостовериться, что от избытка чувств она не попадет под машину. Гилберт был бы рад, если бы она позаботилась о его дочери.
— Проходите, — Мадаленна устало отодвинулась и распахнула дверь. — Не стойте на пороге. Будете чай?
— Нет! — всхлипнула Джейн и хотела уткнуться в платок, но расписной потолок особняка перетянул на нее все внимание. — Господи, — она проморгалась. — Какой огромный дом!
— Да, не одно поколение Стоунбруков строило его.
— И как вы только спите здесь?
В том, как она удивленно щурила глаза, Мадаленна видела ее отца, и это заставляло ее улыбаться.
— Плохо, — честно ответила она и пошла дальше по коридору, открывая высокие двери. — Смотрите, не заблудитесь
— А тут есть призраки?
— К сожалению, нет, иначе мне было бы с кем поговорить.
Эйдин рассказывал ей о дочери, но Мадаленна и подумать не могла, что рассказы будут так реалистичны. Джейн легко забывала о печалях, когда ее что-то увлекало. Мадаленна помнила ее только со встречи в доме Гилберта, но сейчас она казалась ей куда приятнее. Они шли по длинным коридорам, и всхлипы ее гостьи раздавались все реже и реже; Мадаленна не знала, чем закончится весь их разговор, но надеялась, что этот пройдет куда лучше. Во всяком случае на конфликты у нее не было сил. Наконец они дошли до второй половины дома, и Джейн удивленно закружилась на месте.
— У вас что, два дома?
— Можно и так сказать, — Мадаленна распахнула дверь кухни. — Дедушка сделал пристрой к основному особняку, и мы с мамой жили здесь.
— И вам не одиноко в таком большом доме?
— Нет, — Мадаленна достала с полки чайник и принялась перебирать пакеты с чаем — некоторые были привезены из Китая, другие из Индии. — Какой вам чай? Или вы будете кофе?
— Мне чай, пожалуйста. Черный. Так, вам здесь совсем нескучно?
— Нет, почему мне должно быть скучно. У меня есть книги, радио, я люблю быть одна.
— И у вас совсем нет слуг? — Джейн, вероятно, совсем позабыла цель своего визита и теперь любопытно осматривалась по сторонам. — Ни дворецкого, ни кого?
— Почему? Дворецкий в лондонском доме, и горничные тоже там. Я приучена сама заниматься домом и своим гардеробом. — она подумала и решила, что чашки из русского фарфора не будут слишком торжественными. — Хотя, и признаю, что помощники облегчают заботу о доме.