Божественный лик Византии

Феодор II Ласкарис также неоднократно пробовал себя в богословии и гимнографии. Его перу принадлежит Великий молебный канон Богоматери «Колесницегонителя Фараона погрузи…», вошедший в славянские Октоих и Псалтирь с восследованием[1146]. Им написано множество тропарей и ирмосов и подобраны музыкальные переливы, трогающие душу всякого верующего христианина[1147].

Не утруждая читателя деталями, заметим, что Византийские императоры в скором времени стали осуществлять все полномочия, которые канонически закреплены за органами церковного управления и священством, включая епископат, за исключением одного – совершения Таинств, на что, впрочем, Римские цари никогда не претендовали.

Удивительно, но иногда, хотя и редко, императоры добровольно ограничивали свою правоспособность, передавая иным государственным органам свои полномочия. Классическим примером является история создания в 1296 г. императором Андроником II Палеологом «Вселенского суда», никогда ранее не существовавшего в Римском государстве. Собрав народ в храме, василевс констатировал слабость и продажность судебных учреждений. А потом объявил о своем решении создать специальный суд, составленный из 12 судей – 6 священников и 6 сенаторов.

Исключительно ему отныне подсудны все гражданские дела, включая и дела лиц царской семьи. В документе говорится, что хотя сам царь стоит выше закона и всякого принуждения, и ему позволительно делать все, но Андроник II презрел такое положение дел и отдает себя в руки закона и Вселенского суда. Тем самым император отказывался от части своих судебных полномочий и ограничил собственную правоспособность. И хотя в скором времени суд не оправдал возложенных на него надежд и был упразднен, этот прецедент очень важен для нашего исследования[1148].

По идее правоспособность царя не должна была отличаться от правоспособности рядового римского гражданина в худшую сторону. Но на самом деле так считали не все и не всегда. С этим связан один запоминающийся пример.

Однажды император Феофил увидел корабль, заходящий в гавань Константинополя. Поинтересовавшись, чье это судно, он узнал, что корабль принадлежит его супруге, царице св. Феодоре (842—856). На следующий день василевс явился в порт, где на якоре стояло интересующее его судно, узнал, какой груз находится в его трюме, а затем собрал сенаторов и спросил, кто из них имеет нужду в хлебе или другой домашней провизии. На это все сановники ответили, что не испытывают нужды ни в чем. «Неужели вы не знаете, – продолжал царь, – что августа, моя супруга, превратила меня – царя Божьей милостью в судовладельца? А кто когда видел, чтобы Римский царь или его супруга были купцами?» После этого император приказал спустить всех моряков, находящихся на корабле, на землю, а судно сжечь вместе со всеми товарами[1149]. Иначе говоря, император посчитал, что царский сан несовместим с возможностью для него и членов его семьи осуществлять предпринимательскую деятельность и обогащаться таким способом.