Божественный лик Византии

Это было уже не только программное заявление на будущее, но и констатация факта деятельного участия предшественников св. Юстиниана Великого, среди которых насчитывается семь святых императоров и императриц, в делах церковного управления и обеспечения чистоты церковного вероучения. Под словами св. Юстиниана Великого: «Заботой нашей было и есть охранять мир Святой Божьей и Апостольской Церкви, как требует справедливость, и осуждать то, что в какомнибудь отношении является противным православной вере», могли подписаться все без исключения Византийские цари. Впрочем, они не только разделяли его убеждение, но и строго следовали данному принципу в жизни[1132].

Прошло всего 200 лет с тех пор, как римлянам разрешили свободно исповедовать христианство – минута на часах вечности. Но Церковь на горьких примерах убедилась, что без императора ее нормальное существование и деятельность невозможны. И хотя в течение многих веков церковная правоспособность Римских императоров была урегулирована правовым обычаем, это не мешало им чувствовать свою ответственность за дела Кафолической Церкви.

Впрочем, участие императора в деятельности Церкви регулировалось не только правовым обычаем, но и конкретными нормами права. В 1380м или 1382 г. император Иоанн V Палеолог (1341—1391) потребовал от столичного архиерея и синода сформулировать свои церковные полномочия. Как следствие, был принят акт, которым за царем закрепили право выбора лица на митрополичью кафедру из трех кандидатов, представленных синодом. Более того, за императором признали право фактически самостоятельно определять состав синода, устанавливая, кто из провинциальных архиереев может находиться в Константинополе, а кому – запрещено. За императором сохранилось старое полномочие перемещать епископов с кафедры на кафедру, изменять границы епископий и митрополий, а также назначать пятнадцать высших чинов Константинопольской патриархии[1133]. Впрочем, для правоспособности императора не играет никакой роли, законом или правовым обычаем урегулированы их полномочия, т.к. они имеют обычно одинаковую силу.

Все без исключения Вселенские Соборы созывали императоры, они же и утверждали их акты. «Из столь многих бывших Соборов, на которых сходились все архиерейски председательствующие в церквах, ни один Собор не произошел по повелению когонибудь из таковых архиереев: ни блаженнейшего папы старейшего Рима, ни патриарха Константинопольского, ни папы Александрийского, ни Иерусалимского, ни иного кого, но все Соборы собирались по царским повелениям. Ибо царь был имеющим власть их созыва, и без царского приказа ничего такого не совершалось. Так что и вновь, если необходимо созвать Собор для исследования истины, должно быть так, и царскими указами сойтись в том месте, где он прикажет. И царь воссядет посреди, чтобы по старому тому обыкновению рассуживать говорящих», – писал в 1256 г. Римскому папе Александру IV (1254—1261) император Феодор II Ласкарис (1254—1258). И это было для всех бесспорной истиной – даже папа не осмелился вступать с императором в диспут по данному вопросу.