Мой Дантес [litres]

К двадцати семи годам мне неудержимо хотелось иметь семью, детей, человека, о котором бы я заботилась и, который бы заботился обо мне. Что уж говорить о Наталье Гончаровой. Приданого нет, следовательно, и женихов нет – выбирать не из кого. И вдруг – Пушкин! Не красив, не богат, но известен, умен, да и рода не последнего. Он мог открыть ей совершенно иной мир. И, в общем-то, открыл.

Став женою в восемнадцать лет, Натали покорила свет, буквально произведя фурор в обществе. И подтверждений тому не счесть. Вот, к примеру, что писал А. И. Кошелев – издатель и славянофил, ценивший Пушкина как творца, но не питавший к нему особой симпатии: «Он познакомил меня с своею женою, и я от нее без ума. Прелесть как хороша…»

Но наряду с подобными, были и другие, ревниво-критические замечания. Одни говорили, что она неловка и лишена вкуса, другие, что излишне холодна, расчетлива и не так умна, как должно быть жене великого поэта. Третьи откровенно завидовали. Сколько людей, столько и мнений.

Сам же Пушкин несомненно был доволен женой, гордился ею, по крайней мере в первые месяцы после свадьбы. Судя по письмам, отношения в семье сложились дружески деловые. Но мне кажется, что Натали мечтала несколько о другом. О том, о чем может мечтать молодая женщина ее лет – о безумно страстной любви. Ее-то как раз и не было.

Восторги, восхищение общества, внимание императора и императрицы. Все это безусловно могло вскружить голову. Не могло не вскружить! Попробуйте сами представить себя в подобной ситуации, переложив ее на наши дни. Посмотреть на все глазами обывателя.

Еще вчера вы жили в провинции в семье с довольно жесткими устоями: то нельзя, се недопустимо. А сегодня, став женой известного человека, вы попадаете в число элиты, посещаете приемы в Кремле и выслушиваете комплименты президента. А муж, хоть и радуется вашему успеху, но держится несколько в стороне, занят своими делами, и с большей охотой проводит время с друзьями, нежели с вами. Разве не досадно? Думаю, нечто подобное и произошло с Натали.

К тому же, Пушкин довольно быстро «наигрался в семью» и вернулся к прежним привычкам, что видно хотя бы из послания Н. М. Языкова к брату: «Между нами будет сказано, Пушкин приезжал сюда по делам не чисто литературным, или вернее сказать, не за делом, а для картежных сделок, и находился в обществе самом мерзком: между шелкоперами, плутами и обдиралами. Это всегда с ним бывает в Москве. В Петербурге он живет опрятнее. Видно, брат, не права пословица: женится – переменится!»

Датировано данное письмо декабрем 1831 года, значит, после свадьбы Пушкина и года не прошло.