Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Как вы начали делать анимацию для телевидения?
Дик Восбург месяцами собирал худшие моменты из программ Джимми Янга, диск-жокея: все его дурацкие переходы-каламбуры, но без самих записей. Он не знал, что с этим делать, а я предложил сделать мультфильм. И мне просто дали его сделать — ничего больше. У меня было, кажется, четыреста фунтов и две недели времени. Вспомнив мультфильм Стэна Вандербика о Никсоне, я решил использовать вырезки[105]. Я подготовил кучу фотографий Янга, кое-что кое-где пририсовал, потом склеил все вместе. Всем понравилось, потому что никто ничего подобного раньше не видел.
В Британии в то время работы Вандербика и не могли быть известны, то есть вы, очевидно, познакомились с его творчеством еще в США. Какие еще мультипликаторы произвели на вас особенное впечатление?
В Нью-Йорке был кинотеатр «Талия». Я жил неподалеку и часто туда ходил — главным образом потому, что остальные развлечения мне были недоступны и общаться было не с кем. «Талия» располагалась в плохом районе, сразу к северу от Нидл-парка, и я этот кинотеатр полюбил: туда ходила художественная публика, но в то же время и местные люди, — и эти местные все время шикали, свистели и шумели, а художественно настроенная публика время от времени орала, чтобы те заткнулись. «Мультипликационный конструктор “Сделай сам”» Боба Годфри я видел еще в Штатах, но когда я обращался к нему в Лондоне, то не осознавал, что он и был автором этого фильма. И все-таки главной фигурой, мне кажется, был Боровчик — его короткометражки я в первый раз посмотрел в «Талии»[106]. «Игры ангелов» — фильм выдающийся: это ощущение, что ты едешь на поезде, мимо тебя проносятся стены города, и затем появляется звук ангельских крыл — невероятно. К тому времени, как я приехал в Лондон, уже вышел его первый полный метр «Гото, остров любви» и затем появилась «Бланш». Мы с Терри Джонсом буквально бредили Боровчиком: главной в его картинах была сама ткань, атмосфера фильма.
В мире, из которого я вышел, меня бесили фильмы с Дорис Дэй и Роком Хадсоном, потому что все в них были такие чистенькие, лощеные, приглаженные, с идеально белыми зубами, всегда с безукоризненной прической. Мир не таков, но в кино его показывали именно таким, и люди, казалось, верили; вот это-то меня и смущало. Годы спустя, когда мы в Нью-Йорке устраивали предварительные просмотры «Бармаглота» (едва ли не основной темой которого является явственное ощущение грязи и вони), аудитория хорошо на него откликнулась. Но потом я просмотрел то, что они написали в анкетах, и почти везде обнаружил негативные отклики. Один из тех шокирующих моментов, когда ты вдруг понимаешь, что их действительная реакция и то, что они пишут в анкете, — две большие разницы. На просмотре сидел молодой парень — жирное, прыщавое, в высшей степени омерзительное существо, — именно он дольше всех возмущался, что в фильме действуют такие безобразные уродцы, что от этой насквозь прогнившей картины смердит за километр. Этот человек жил в Нью-Йорке — месте куда более неприятном, чем те, что мы изобразили в фильме, — но он так и не смог этого понять. Он смотрел в зеркало и видел идеальные зубы и зализанные волосы Рока Хадсона.
В конце пятидесятых — начале шестидесятых снимали огромное количество чистеньких энергичных картин (возьмите, к примеру, бесчисленные фильмы о высадке морского десанта); собственно, поэтому я воспринял «Тропы славы» с таким энтузиазмом: этот фильм давал возможность почувствовать себя сидящим там, в тех окопах, ощутить их запах, прожить эти кадры — съемка с движения давала такую возможность. Думаю, что и в Нью-Йорк я переехал по той же причине: хотелось сбежать от вездесущих чистоты и опрятности — в них чувствовалась какая-то фальшь, появилось стремление жить убого и скудно, — это казалось честным и настоящим.
105
Представитель «нового американского кинематографа», Стэн Вандербик делал в 1950-е гг. коллажи в смешанной технике и абстрактные фильмы, а затем обратился к кино, видео и компьютерной анимации. В отличие от большинства своих коллег по андеграундному искусству, Вандербик большое внимание уделял политической сатире и протесту, особенно в таких работах, как «Дыханиесмерть» (1963) и «Надувательство» (1968).
106
Валериан Боровчик (1923–2006) — польский художник-график. В соавторстве с Яном Леницей создал серию весьма оригинальных и жутковатых анимационных фильмов, среди которых нужно упомянуть «Жили-были» (1957), «Дом» (1958), «Одиночество» (1961). Переехав во Францию, продолжал заниматься анимацией: снимал короткометражки (Jeux des anges — «Игры ангелов», 1964), полнометражные ленты (Le Théâtre de M et Mme Kabal — «Театр месье и мадам Кабаль», 1967) и короткие загадочные картины с участием живых актеров. В ранних игровых фильмах «Гото, остров любви» (1969) и «Бланш» (1971) черты его прежнего стиля чудесным образом вылились в мощный романтический сюрреализм, сосредоточенный на хрупкой красоте его ведущей актрисы Лиджии Браниче. В более поздних, в основном эротических, фильмах Боровчика проявилась все возрастающая тенденция к вульгарности и непристойности.