Сибирская эпопея

Новый способ передвижения был не лишен определенной экзотики. Например, туннели, которых в империи степей и больших рек было немного, производили на русских пассажиров весьма сильное впечатление: «На минуту поезд погружается в темноту. Раздаются душераздирающие крики женщин и плач детей, но, когда снова становится светло, видно, что мужчины напуганы не меньше»,92 – с юмором замечает Джон Фостер Фрейзер.

Тем не менее, большинство первых иностранных пассажиров признают, что условия поездки приятно удивили их. Тот же Линч, которому было с чем сравнивать, поскольку он исколесил на поезде Соединенные Штаты, Канаду, Европу и даже Австралию, заключает, что «поездка по Транссибу столь же удобна, как и по всякой другой из лучших железных дорог мира».93 Даже если не все безупречно, как замечает Френсис Кларк, совершивший путешествие по магистрали незадолго до Линча, «достаточно проехать по равнинам, лежащим немного южнее Камчатки [sic], чтобы пресечь всякую критику со стороны самого отъявленного зануды».94 Что же касается английского коммерсанта Сэмюэла Тернера, целью которого было выяснить, не позволит ли этот новый вид транспорта перевозить в Европу тонны знаменитого сливочного масла, производимого сибирскими крестьянами, то он торжественно заявил своим читателям, что «три тысячи километров путешествия по Транссибу изматывают меньше, чем поездка из Лондона в Манчестер и обратно»95.

Подобное впечатление могло сложиться еще и потому, что иностранцы находились не в самых худших условиях, предпринимая столь долгое странствие по железной дороге. Составы, трижды в неделю отправлявшиеся к берегам Тихого океана с вокзала в Москве, были сформированы из вагонов, выкрашенных в разные цвета: темно-синий – первого класса, желтый – второго и зеленый – третьего. Вагоны первого класса были рассчитаны на 18 пассажиров, вагоны второго класса – на 24, вагоны третьего – на 36 человек, довольствовавшихся жесткими деревянными полками. Как правило, иностранцы бронировали места в первом классе.