Начало Руси. 750–1200

Но прежде стоит обратить внимание на тот минимальный контекст, в котором воспринимают монографию С. Франклина и Дж. Шепарда читатели ее оригинальной англоязычной версии и которого, понятным образом, лишены читатели перевода. Книга представляет собой первый том в выпускаемой на протяжении нескольких десятилетий серии издательства Лонгмана «История России» (Longman History of Russia). Своеобразие серии заключается в том, что единственным связующим звеном между ее книгами, написанными разными историками, которые придерживаются разных взглядов на течение русской истории, является временная ось. Фактически речь идет о комплексе самостоятельных монографий, авторам которых был отведен тот или иной хронологический период в истории России.[884] При этом о своеобразии предложенной авторам (или самими авторами?) хронологии свидетельствует, например, то, что в отдельной монографии рассматривается русская история XIII в. («The Crisis of Medieval Russia» — том написан Дж. Феннеллом),[885] а столь различные исторические эпохи, как XVII и XVIII вв., объединены в одной книге («The Making of Russian Absolutism» — том написан П. Дьюксом). Если бы кто-то другой разбил русскую истории на иные временные отрезки и предложил бы рассказать о них иным специалистам — получилась бы иная история России, не имеющая с нынешней серией Лонгмана ничего общего.

Любое обобщение многовековой истории государства ведет к определенным упрощениям, неизбежным при схематизации сложного и неоднозначного исторического процесса. Вместе с тем, как показывает «История России» Лонгмана, отсутствие единой исторической схемы, выдержанной на протяжении всех томов серии, также не свободно от издержек. Дело в том, что представления об историческом развитии авторов отдельного тома могут не умещаться в тот хронологический период, который отводится этим авторам в рамках всей серии. Это в полной мере относится к монографии С. Франклина и Дж. Шепарда, хронологическая граница которой обозначена в заглавии как 1200 г. Между тем, один из наиболее оригинальных тезисов, который выдвигают авторы, заключается в том, что они, вопреки традиции, отказываются противопоставлять Киевскую Русь как цельное государство удельной Руси как совокупности независимых или полунезависимых княжеств: «Новые политические устремления областных центров не заменили, а включили в себя общую для всех идею единства династии, языка и веры». При таком понимании истории домонгольской Руси 1200 г. в качестве хронологической границы оказывается non sequitur. После 1200 г. на Руси ничего не изменилось — по крайней мере, в исследовании С. Франклина и Дж. Шепарда о каких-либо принципиальных изменениях не говорится ни слова. Естественным хронологическим барьером могло бы быть монгольское нашествие, или, с меньшим основанием, — битва на Калке, или, что еще более проблематично, — захват Константинополя крестоносцами в 1204 г. (связям Руси и Византии в книге «Начало Руси» придается большое значение). Так или иначе, налицо противоречие между общим замыслом серии и концепцией отдельной книги, входящей в эту серию.[886]