Письма с Первой мировой (1914–1917)

Всё вновь и вновь перечитываю твое последнее письмо. Тяжело на душе. Тяжело, главное, потому, что чувствую свое бессилие помочь тебе на расстоянии. Ты мне много раз говорила, что ты сильная. Но нет, Шурочка, всё же ты слабенькая, очень слабенькая. Без непосредственной помощи ты не справляешься с невзгодами жизни. Ты теряешься… Ты быстро утрачиваешь и веру, и надежду. Ты подавлена судьбой. Она управляет тобою, а не ты ею. Обстоятельства и настроения момента оказываются решающими. Утрачивается перспектива. Забыто прошедшее, давшее столько залогов светлого будущего. Исчезает вера в это будущее. Ты вся в потоке настроений, безвольная, без руля и без ветрил, не управляющая ими, а управляемая. Куда они тебя занесут? Ты не знаешь сама…

А как легко неосторожным словом вызвать этот поток настроений! Вот я спросил тебя с недоумением в голосе, почему это в твоих письмах нет отклика на великие события наших дней. И послышался тебе в этом упрек. И возникла горечь, как это я не понимаю, как тяжело твое настоящее положение, как ты сама мучаешься от сознания, что не можешь быть гражданкой и матерью.

И дальше тебе показалось, что ты не можешь быть хорошей мне женой, так как не можешь удовлетворять всегда всем моим запросам. Не можешь быть и врачом, так как все силы приходится уделять семье. Не можешь быть и хорошей хозяйкой, не имея времени заботиться о квартире, и т. д. Сомневаешься и в своем праве быть матерью, боясь передать дочке свои сомнения, свой пессимизм. И пошло, и пошло… Несется бурный поток настроений, и куда он выведет? И как будто нет ему плотины… Где же твоя сила, Шурочка? Останови этот стихийный поток. Дай ему определенное русло еще у самого истока.

Моя бурная, порывистая, сильная в своих чувствах и стремлениях, и слабая в контроле над ними Шурочка! Как тебе помочь отсюда? Как помочь тебе пройти через это временное тяжкое испытание? Противопоставить твоему безверию свою горячую веру? Я верю в наше будущее, Шурочка, и эта вера никогда не оставляет меня. Я верю в возможность для тебя творческой врачебной деятельности без ущерба для твоих обязанностей матери и гражданки, тем более жены.

Я верю, что в нашей дружной семье для нашей Ириночки будет создана та благоприятная почва, на которой взрастут брошенные нами же семена и разовьются все лучшие заложенные в нее природные задатки. Я верю, что скоро наступит то время, когда нас больше никто не разлучит. И я верю, что не временным невзгодам, тем более материальным, сломить или надломить наш дух. Наша судьба, наше будущее – в наших руках, и я верю, что мы сумеем им воспользоваться.