Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

В проповеди на день рождения Елизаветы 18 декабря 1741 г. владыка Амвросий (тот самый, который благословлял брак Анны Леопольдовны, а затем предлагал ей стать императрицей) оправдывал действия дочери Петра I в борьбе с врагами России. В образе последних представали Миних, Остерман и другие «эмиссарии диавольские», которые «тысячи людей благочестивых, верных, добросовестных, невинных, Бога и государство весьма любящих втайную похищали, в смрадных узилищах и темницах заключали, пытали, мучали, кровь невинную потоками проливали». Они же назначали на руководящие должности иноземцев, а неправедно нажитые деньги «вон из России за море высылали и тамо иные в банки, иные на проценты многие миллионы полагали».[1534] Антона-Ульриха и Анну Леопольдовну владыка теперь называл «сидящими в гнезде орла российского нощными совами и нетопырями, мыслящими злое государству».

Усердие сочинителей приводило к тому, что свержение императора представлялось как «благополучнейшая виктория» над «внутренним неприятелем»; при этом иногда авторы доходили до кощунства. Так, согласно «Историческому описанию», Бог «влия благодать свою в немощного и неимущего дома и родителей и мало ведомого, в чине солдатском служащего Георгия Фёдорова сына Гринштейна» и его приятелей и вдохновил их на подвиг во имя «многострадальной» Елизаветы. Ночной же захват власти выглядел священной миссией, которую взяла на себя гвардейская «блаженная и Богом избранная и союзом любви связуемая компания, светом разума просвещённая». Во главе с Елизаветой, «по вооружении силой крестною и исшествии из казармы сия блаженная компания… утвердиша слово: намерения не отменить и действо исполнить», после чего заговорщики «поспешением силы крестныя без всякого сопротивления вшед в чертоги царские, принцессу Анну и чад и супруга повелением великия государыни Елисавет Петровны взяша и отвезены бысть в дом ея величества и лишися власти и санов».[1535]

В «Похвальном слове» на день восшествия Елизаветы на престол Ломоносов в 1749 г. представлял слушателям: «Чудное и прекрасное видение в уме моём изображается… что предходит с крестом девица, последуют вооружённые воины. Она отеческим духом и верою к Богу воспаляется, они ревностию к ней пылают…»[1536]