«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Результат оказался таков, как и предсказывали в редакции.
Скоро нас вызвали к начальнику всех гимназий Мариинского ведомства Степанову — кабинет его находился в здании нашей гимназии, при которой он жил. Допрос велся по всем правилам тогдашнего «третьего отделения».
Нас ввели в гостиную и рассадили по стульям. В кабинет вызывали по очереди, по одному человеку. После допроса горничная выводила каждую из нас прямо на улицу другим ходом, чтобы «преступница» не могла сообщить еще не допрошенным о вопросах и данных ею ответах.
Расскажу, как допрашивали меня. Раскрылась дверь кабинета, была названа моя фамилия и сказано: «Войдите». Я вошла в кабинет, где за большим письменным столом сидел почтенного возраста уже седой человек. Сесть он мне не предложил, хотя у короткого конца стола стояло кресло для собеседника. Я подумала, подумала да и опустилась в кресло. Он посмотрел на меня удивленно, но ничего не сказал. Затем стал задавать вопросы:
— Это ваша подпись под письмом, помещенным в газете «Речь»?
— Да, моя.
— Кто сочинял текст письма?
— Мы все вместе, все одиннадцать человек.
— А кто писал?
— Мы все вместе.
— Простите, но это же невозможно писать сразу одно письмо всем одиннадцати девочкам.
— Ну, конечно, нельзя каждое слово писать всем вместе, но начала одна девочка, потом писали по очереди другие.
— А кто начал писать?
— Право, не припомню, но это ведь неважно, все писали.
Задав еще несколько вопросов в этом роде и не получив желаемых ответов, он сказал:
— Хорошо, можете идти.
Услужливая горничная вывела меня черным ходом на улицу. Поодаль стояла уже группа допрошенных, девочки с любопытством стали спрашивать: «Какие вопросы тебе задавал Степанов, что ответила?» Все примерно говорили одно и то же. Дождавшись остальных и убедившись, что и они отвечали то же самое, мы разошлись по домам, уже твердо зная, чем все дело кончится.
Действительно, через некоторое время в адреса наших родителей пришли извещения о том, что мы, такие-то, такие-то, написавшие «коротенькое, но дерзкое письмо» и поместившие его в газете «Речь» от такого-то числа, исключаемся из числа учеников Василеостровской женской гимназии без права поступления в какую-нибудь другую казенную женскую гимназию. По тогдашней терминологии это называлось «волчьим паспортом».
Членами нашей семьи это письмо было принято по-разному. Сестра моя Раюша была на моей стороне. Мама очень огорчилась. Я была ее любимицей. Но она не произнесла ни слова порицания, так же как и мой отец. Бушевала только старшая сестра Фанни. «Вот ты и останешься неучем! — сердито кричала она. — Никуда тебя больше не примут, будешь недоучкой, а ведь училась хорошо и была первой ученицей! И зачем ты ввязалась в эту грязную историю!» И т. д. и т. п.
Я ничего не отвечала. Я знала, что дело тут не во мне, а во всей ее семейной ситуации. У нее был маленький ребенок, молоко пропало, мамку нашли не сразу, ребенок мог погибнуть, она кляла все и всех — всю эту сумасшедшую эпоху, перевернувшую привычный и налаженный строй жизни. Ее можно было понять. А тут еще я подвернулась со сломанной, испорченной, как ей казалось тогда, жизнью.
Положение было почти безвыходным, и мы рисковали остаться без оконченного среднего образования. Вот тут-то и пришел нам на помощь Николай Васильевич Балаев. Он собрал родителей учениц, исключенных из казенных гимназий, и уволенных учителей, которые вместе с Марией Николаевной Стоюниной (ее гимназия была одной из лучших частных женских гимназий города) обсудили вопрос об организации вечерних классов.
Вот что писал об этом много позднее Сергей Филимонович Знаменский — наш учитель истории на этих вечерних классах и в восьмом классе гимназии М. Д. Могилянской — в частном письме к моей подруге Т. С. Стахевич (письмо датировано 7 февраля 1941 года):
День этот, 24 января старого стиля, памятен мне и еще в одном отношении. В 1906 году в этот день в квартире М. Н. Стоюниной собрались родители учениц, исключенных из казенных женских гимназий, чтобы вместе с исключенными же учителями и учительницами обсудить вопрос об организации вечерних классов. Душою всего дела был Николай Васильевич, и без него ничего бы не вышло. […]
Организация вечерних классов была тогда для меня интересным моментом, отчего этот вечер хорошо мне запомнился…[13]
Мария Николаевна Стоюнина отважилась дать помещение своей гимназии, со всеми превосходно организованными кабинетами, учебными пособиями, в пользование группы учителей, собиравшихся обучать всех «выгнанных» из казенных гимназий девочек, в стенах предоставленной им школы, но только во вторую смену. И в феврале-марте 1906 года мы уже приступили к занятиям, принеся нашим учителям торжественную клятву, что будем работать «как негры» и не посрамим их.
13
Письмо целиком приведено в приложении 1. — Примеч. ред.