Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Что это? — как можно восторженнее спросил я.
— Пальто! — рассмеялась в ответ Лиза. — Ну же, примерь, тебе понравится! Мне мама помогала выбирать, так что оно не такое, как те вещи, что я дарила раньше… Но я сразу на него глаз положила, мать просто подтвердила, что оно хорошее! Примерь!
— Спасибо, оно потрясное! — еще шире улыбнулся я, решительно не доставая из коробки сверток. От притворства щеки свело… Лиза извлекла подарок сама и впихнула мне его в руки. Выхода не было, и я накинул пальто. Мое отражение в поверхности глянцевого холодильника смотрелось вполне неплохо. — Надо же… кажется, я выгляжу слегка как Доктор Кто…
— Кто?
— Док… ладно, забей. Пальто и правда очень хорошее, спасибо тебе, — уже от всей души поблагодарил я Лизку, и кузина расцвела.
— А самое главное — оно летнее, так что завтра ты сможешь пойти в мою школу в нем! — просияла Лиза. — Потом будешь носить это пальто, не снимая, в память о знаменательном дне!
— Извини, я не уверен, что это хорошая идея. — С кислой миной я снял пальто, пихнул в обратно в коробку и сел напротив Лизы, разливая по кружкам чай. — Мы с твоей мамой не очень хорошо ладим. Мне кажется, она ненавидит меня и считает, что я тебя развращаю одним своим присутствием, потому что — как же так! — пишу такую непотребщину.
— Тебе кажется, — попыталась заверить меня Лизка, помешивая сахар в личной кружке с рисованным глазастым зайцем на ней. — Да и глупости все это, я ведь не читаю твои книги для взрослых. А вот ранние твои произведения мне нравились, хоть там ты и не уделял вообще никакого внимания любви…
— Прости, но мне не кажется: я так выразился, чтобы смягчить; твоя мать однажды мне практически дословно все ранее сказанное заявила.
— Но завтра мой день! Завтра меня награждают! И я хочу, чтобы ты был там! С мамой я договорилась: она не против тебя подвезти. Поедем все вместе. Я, ты — и пальто, — надула губки Лиза, глядя мне в глаза.
— Черт с тобой, ладно, — как всегда сдался я. Я хоть в чем-то могу ей отказать?.. — Знай, я тобой несказанно горжусь! Самая лучшая ученица в классе — это впечатляет!
— Ну, не самая. Не только меня будут награждать: еще швабру эту крашеную, Ленку, и одного очень интересного парнишку, — смущенно улыбнулась она, отхлебывая переслащенный чай.
— О, у кого-то появился фаворит, — затянул я, протягивая руки ко второму принесенному Лизкой пакету и начиная выкладывать все на стойку.
— Да-а, он лапочка… Показать фотку? У меня в телефоне есть.
— Не надо, спасибо, обойдусь без лапочек. Но я за тебя рад! — На стойке свободное место заняли йогуртовый торт с невероятным нагромождением крема под пластиковым прозрачным колпаком, бутылка шампанского и несколько пакетов разномастных чипсов, а также конверт с деньгами в подарок от тетки. Все, кроме последнего, было слишком уж похоже на ежегодный подарок от моей матери, и я напрягся. — Если ты заезжала к нам домой, почему приехала одна?..
Лизка повесила нос, будто во всем была повинна именно она.
— Твоя мама не сможет приехать… твои родители поругались… вернее, ругались, когда я приехала, и, скорее всего, ругаются сейчас, несмотря на то, что прошел уже час с лишним… Ну, ты понял… Мне жаль…
— Я, будучи ребенком еще, все понял… Не извиняйся. Так даже лучше: отпразднуем вдвоем, ни с кем не будем делиться. Праздник живота!
Совсем как в детстве, мои наигранные радостные вопли смогли ее обдурить. Искренне поверив в мой приподнятый настрой, Лиза повеселела и сама. Мы ели торт, и я мог расслабиться только в те короткие моменты, когда прятал лицо за кружкой чая. Смотрели комедию, над которой по-настоящему смеялась только она. Пришло время Лизе уходить: я стоял в прихожей и не мог дождаться, когда же она зашнурует кроссовки и уйдет. Нет, я люблю ее, очень. Но как же я устал…
— Завтра в семь мы за тобой заедем, — сказала она, поправляя одежду перед зеркалом. — Может, приглянется тебе швабра-Ленка: вечно размалеванная… — с неприкрытой завистью пробормотала Лиза.
— Спасибо, но школьники меня не интересуют. Все, идешь?
— Да, спасибо за отличный праздник! — в своей привычной детской манере выкрикнула она, переступая порог. — Еще раз с днем рождения!!!
Я махнул Лизе на прощание и, выглядывая в щель приоткрытой двери, проследил, благополучно ли она вышла из парадной. Как только под моими пальцами щелкнул замок, по всей квартире равномерно растеклась тишина. Я направился в ванную вымыть руки, но у самой раковины поскользнулся в носках и упал. Удар спиной о плитку выбил из меня дух, однако дыхание быстро восстановилось. Надо мной нависла тишина: я ощущал ее как нечто живое, худощавое, высокое, стремящееся составить мне компанию, что бы ни происходило вокруг. Но рядом тихо капал кран, и звук разбивающихся об искусственный камень капель вспугнул мою верную подругу. Она покинула меня — и забурлили мысли…
Интересно, что бы я делал, будь в комнате больше, чем три таблетки?..
Я достаточно сильно ударился о кафель головой: теперь я умру?.. Если я засну и не проснусь, Лизка расстроится… мне нельзя…
В день рождения принято загадывать желание. Что бы я загадал сегодня?.. Наверное, я бы попросил менее пугливую тишину… чтобы не отставала от меня ни на секунду, не позволяя ни единой паршивой мысли пробраться внутрь меня… потому что долго я так не выдержу…
Мне не пришлось прикладывать усилия, чтобы уснуть. Я повернулся на бок и, лежа на холодном твердом полу, погрузился в сон, утянутый на дно собственной меланхолией.
====== Глава 17 ======
— Ключ, немедленно! — одними губами произнес я, и Антон быстро расстегнул замки наручников, наконец освобождая мои руки. На запястьях остались яркие следы от врезавшегося в кожу металла. Надев белый халат, забытый на подоконнике еще вчера, я на цыпочках вышел из спальни; Антон затаился за дверью.
В квартире было тихо, на кухне — пусто. Если я закрыл дверь на ключ, то прийти могла только мать, больше никто. Но я не помню, закрыл ли… тогда меня отвлек Антон. Я крутил ключи на пальце, а дальше… что я сделал дальше?..
Так и не сумев припомнить, я выглянул в прихожую. На коврике рядом с поваленной тумбочкой сидела вздрагивающая фигура. Длинные прямые бронзовые волосы наэлектризовались и разметались по плечам.
— Господи, Лиза, что ты тут делаешь?! — Я подбежал к ней настолько быстро, насколько позволял вечно желающий распахнуться халат, и поднял с ее ноги тумбочку. На голени Лизкины колготки были порваны, но раны я не увидел. — Тебе больно? Ты плачешь, потому что нога болит?
— МНЕ НЕ БОЛЬНО! — Она рыдала навзрыд, закрывая лицо обеими руками.
— Потому что грустно… из-за меня? — сглотнув ком вины, предположил я.
— НЕ-Е-ЕТ! МНЕ НЕ ГРУСТНО — МНЕ УЖА-А-А-СНО! — раненым медведем продолжала реветь она. — Я ВАС ВИДЕЛА! БОЖЕ МОЙ, БОЖЕ МОЙ, БОЖЕ МОЙ! БОЖЕ МОЙ!!! — со страшной скоростью затараторила она, вдавливая ладони в глаза.
— Так, успокойся! Давай помогу тебе вст…
— НЕ СМЕЙ ПРИКАСАТЬСЯ КО МНЕ МЕНЯ ЭТИМИ РУКАМИ! — Она отняла ладони от лица: ее глаза не были грустными — в них был шок. — ЧТО ТЫ ТАМ ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЛ!..
— Я ничего не трогал — у меня руки были скованы.
Лиза кинулась в меня сумкой, но промахнулась, и по полу покатились ручки и карандаши.
— МНЕ-ТО ЗАЧЕМ ЭТО ЗНАТЬ?!
— Хорошо-хорошо! Давай мы пройдем на кухню…
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ ТОЛЬКО, БОЖЕ МОЙ, БОЖЕ МОЙ, Боже мой… — Ее голос затухал, и мне подумалось, что это хороший знак. Она встала, жалобно шмыгая носом, и мимо меня гордо прошагала на кухню. Остановившись возле сушилки для посуды, она с недоверием обернулась и вытерла нос рукавом бежевой кофты. — Ты же не трогал мою кружку-зайку этими руками?.. — с трогательно по-детски надутыми губками спросила Лиза.
— Конечно, нет: ты же видела меня буквально только что, я бы не успел…
— Я ВИДЕЛА, БОЖЕ МОЙ, БОЖЕ МОЙ, БОЖЕ МОЙ!.. — разразилась она новой порцией рыданий, падая на барный стул. — Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ-У-У Я ПЛАЧУ! НО СТОИТ МНЕ ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА, КАК ВИЖУ ВА-А-АС! ЭТО УЖАСНО! НЕТ, ВЫ НИЧЕГО, — поторопилась добавить она криком, — НО НЕ ВМЕ-Е-Е-ЕСТЕ!.. — Она снова вытерла лицо рукавом, взяла из сушилки кружку с зайцем и плеснула в нее воды. С каждым глотком ее лицо приобретало более здоровый оттенок. Громко стукнув кружкой о стойку, Лиза взглянула на мои ноги. — Почему у тебя только одна штанина? — всхлипнула она.