Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Спасибо, я прекрасно провела время. Было бы здорово, если бы мы встретились еще в ближайшее время. — Она сделала полушаг вперед и кокетливо чмокнула меня в губы. Затылок горел…
Наверное, впервые я понял, что намеревается сделать Антон, раньше него самого. Лиза удивленно обернулась, когда его рука коснулась ее плеча. Нет… он не посмеет… не позволю… Он нетерпеливо придвинулся к ее лицу, но в то же мгновение я предплечьем обхватил его шею, и мы с Антоном упали назад, на диван.
— Марк! — завопила Лиза.
— Да что на тебя вообще нашло?! — кричала Дина.
Что-то больно впилось мне в руку, а Антону — в грудь. Не спрашивая разрешения, я рванул верх его рубашки, случайно выдрав с нитками первую пуговицу. Возле короткой красной линии на его коже блестел треугольный осколок моего бывшего чайника. Через прожженную в середине дырку проскальзывала тонкая металлическая цепочка.
С того самого дня он носил его на шее… почему?.. Лежа у меня на животе затылком, Антон смотрел мне в глаза с неизвестным мне доселе выражением. Оно было чем-то похоже на вину, но мольбы в нем было больше… Не произнося ни слова, я встал и помог ему подняться.
— Марк, ты придурок! — выкрикнула Лиза и пнула меня в голень. Я даже не вздрогнул: после тумаков Антона мне страшен разве что КАМАЗ.
— Марк, это было нездорово, — нахмурилась Дина. Что это, женская солидарность? У Лизки есть причины на меня злиться: я лишил ее поцелуя. А у Дины-то что? — Как вообще можно набрасываться так на людей?! Ты в своем уме?! Еще и одежду ему порвал!..
— Ты ненормальный!..
— Заткнитесь, — вдруг выпалил Антон, и обе девушки ошарашено притихли. Он раскрыл рот, чтобы наконец-то высказаться, но в последний миг его озарила идея, как можно выразить все и сразу. Он запрыгнул в ботинках на диван, схватил меня за воротник пальто, в едином движении разворачивая к себе и припадая к моим губам.
Мой пульс ощутимо вздрогнул, и в голове взорвался салют из эндорфинов и адреналина. Я слышал вскрик Лизы за моей спиной, слышал пересуды вполголоса других случайных свидетелей нашей драмы. Оттолкнуть… должен оттолкнуть… как-то исправить ситуацию… найти оправдание… Но вместо того, чтобы сделать то, что должен, я делал то, что хочу. Притягивая его к себе ближе за кожаный ремень, я углубил поцелуй, и наши языки встретились. Всего пару дней назад он подарил мне свой первый поцелуй. Первый — в разы важнее всех остальных. Но я не могу позволить кому-то забрать хоть десятый его поцелуй, хоть миллионный. Впервые во мне подняла голову Жадность: никому… только мой… Его ладони нежно сжали мои щеки, словно он одобрял все мои корыстные мысли и желания. Я обхватил его за талию, приподнял и аккуратно спустил с дивана на пол, только сейчас разрывая поцелуй. Грядет гроза. Но я не способен винить этого мальчишку. Никогда не смогу…
Лиза смотрела на меня с ненавистью и слезами. Начиная безмолвно рыдать, она качала головой из стороны в сторону, отказываясь верить своим глазам. Но реальность безжалостно проникла в ее сознание, уничтожая нежно-розовые надежды.
— Ненормальные… — обронила она, убегая.
На лице Дины застыла полуулыбка, пустая, восковая, лишь рабочий инструмент.
— Давайте выйдем на свежий воздух, — спокойно предложила она, не меняясь в лице. — Вы привлекаете слишком много внимания.
Втроем мы удрученно покинули здание кинотеатра и свернули на узенькую дорожку, ведущую к детской площадке. Сейчас было раннее утро, так что и качели, и горка были пусты, только по бортику песочницы прыгали голодные воробьи.
— Антон, — обратилась к нему Дина, — ты не против, если я поговорю с Марком наедине?
— Недолго, — приказным тоном ответил он, усаживаясь на цепные качели.
— Хорошо, — еще шире улыбнулась Дина и отвела меня в сторонку. Она попыталась ухватить меня под руку по привычке, но я убрал свою руку:
— Извини, ему неприятно, когда кто-то касается меня.
Она поджала губы, но дружелюбную улыбку с лица не сняла.
— Марк, сколько ему лет?
— Восемнадцать.
— Не слишком ли молодо он выглядит для восемнадцати?
— Хорошо сохранился. Гены.
— Марк, — вздохнула Дина, — я не собираюсь вставлять палки в колеса. Ненормально, когда взрослый проявляет нездоровую заинтересованность ребенком, но тут, насколько я могу судить, все наоборот. Не знаю, почему, но почему-то это приемлемее, ты согласен?
Я обернулся на качели. Антон ковырял ботинком сырой песок и не сводил с меня глаз.
— Ты, кажется, не сильно удивилась, — вместо ответа сказал я.
— Да, по двум причинам. Во-первых, потому что я тебя слышала в кинозале. Твоя кузина сидела через человека от тебя, а я рядом, но ты про меня совсем забыл, — вполне искренне улыбнулась она. — Тогда я подумала, что это какие-то ваши мужские подколы. А во-вторых, потому что это многое объясняет. — Выделив «это» интонацией, она обвела рукой качели.
— Объясняет что? — не понял я, хмурясь.
— Все, — просто ответила она. — Когда мы встречались, ты был не слишком заинтересован в отношениях, у меня всегда было такое ощущение. В постели ты был чересчур нежен, осторожен, сдержан — это настораживало, натуралы редко так себя ведут. Ты был как будто над отношениями, над сексом, где-то у себя в голове… А еще ты лучше подбирал мне одежду, чем я сама — к этому следовало прислушаться! — рассмеялась она, и я сверкнул зубами в ответ.
— Спасибо.
— За что? — удивилась она больше, чем нашему с Антоном поцелую.
— За то, что не было криков, упреков, слез.
Она впервые перестала улыбаться.
— Марк, — Дина погладила меня по плечу, но ее взгляд упал на Антона, и рука тут же спряталась в карман синего пиджака, — с твоей кузиной все наладится, я уверена. Дай ей время. Ты ведь все же у нее парня увел!
Дину это забавляло. И ее чистый смех уменьшил камень, давящий мне на сердце.
— Я хотел бы попросить… мои родители… они…
— Марк, я не побегу к твоим родителям стучать, что ты гей. Это твое дело, ты разбираешься с этим сам. — Она взглянула на изящные позолоченные наручные часы и вздохнула. — Ну вот, теперь я немного отстаю от расписания. Надо бы поторопиться, чтобы успеть. Рада была увидеться.
— Я тоже, — кивнул ей я.
Она потрепала меня по волосам у виска, как делала всегда, пока мы встречались, и, смеясь, прокричала нахохлившемуся Антону извинения. Я провожал ее взглядом. На прощание она крикнула:
— Кстати, симпатичное пальтишко!
И я улыбнулся. Если бы не разбитое сердце Лизы, чему я стал виной, на душе был бы покой, даже счастье. Всего один разговор по душам сделал для меня и Дины то, что не смогли сделать полтора года отношений. Мы друг друга поняли.
— Хватит пялиться туда, она уже ушла, — недовольно буркнул Антон, звеня цепями качелей. Я присел на соседние качели, и цепь угрожающе заскрежетала. Вечно забываю, что они рассчитаны на детей… — Прости за Лизу, — просопел Антон, вжимая в лоб грязный металл.
— Разберемся, — оптимистично ответил я, слегка раскачиваясь. Цепь не оборвалась, но то ли еще будет…
====== Глава 15 ======
Комментарий к Глава 15 Во время написания у меня самого чуть сердце не встало… Морально готовьтесь…
Я не был зол и, кажется, даже не был расстроен. Я привык. Нечему было удивляться… Я зашел в квартиру, крутя на пальце ключи, и меня встретил ошеломленный Антон.
— Что с тобой, черт возьми, приключилось?.. — спросил он, оглядывая черные пятна, почти целиком покрывающие мои когда-то бежевые брюки и белую футболку.
— Я встретил единственного, наверное, во всем городе человека, закупающего чернила! — Я бросил пакет с продуктами на пол возле тумбочки и столь же яростно скинул кроссовки. — Кто вообще чернилами пишет, в наше-то время?!
— Их используют для принтеров. Он что, на тебя опрокинул канистру чернил?
— Их у него, знаешь ли, и без канистры было предостаточно!
— Одежду не спасти? — как-то подозрительно удовлетворенно проговорил Антон.
— Не думаю, что такое количество чернил есть смысл вообще пытаться отстирать. Хорошо хоть, пальто не надел…
Я прошел на кухню-студию, попутно захватив с пола пакет, и начал раскладывать покупки в холодильнике. Антон стоял на прежнем месте, пряча руки за спиной, и что-то в этой его позе меня напрягало. Он никогда так не стоит, ему подсознательно нечего скрывать. Стало быть, у него за спиной в руках что-то есть?..