Анастас Иванович Микоян: человек и политик

В посольстве Италии в Белграде высказывались предположения, что решение югославского правительства начать торговые переговоры с Советским Союзом якобы вызвало правительственный кризис. Утверждалось, что лидер словенского духовенства и председатель сената Антон Корошец являлся решительным противником отъезда югославской торговой делегации в Москву и что он угрожал покинуть правительство и присоединиться к оппозиции[157].

Ходили также слухи, что отставка Михи Крека и арест главы Драва бановины Марка Натлачена последуют в ближайшие дни как выражение несогласия с политикой начала переговоров и сближения Королевства Югославия с Советским Союзом [158].

В отличие от них, белградские интеллектуалы, собравшиеся вокруг Сербского культурного клуба, приветствовали объявление о начале югославско-советских торговых переговоров как введение в установление дипломатических отношений с Советским Союзом, подчеркнув, что это было исправление ошибки, сделанной между 1928 и 1933 гг. По их мнению, это был самый благоприятный момент для взаимного признания[159]. Отправной точкой было то, что отношения с Советским Союзом до тех пор не были установлены по чисто внутренним, а не внешнеполитическим причинам, и что обстоятельства, в которых оказалось югославское королевство, неизбежно вынуждали поддерживать хорошие отношения со странами, заинтересованными в Балканах[160]. Вот почему большое внимание уделялось будущему сближению с Советским Союзом, в котором сербские интеллектуалы видели естественного преемника бывшей Российской империи.

Аналогичная дипломатическая процедура с целью предварительного информирования была запланирована для британского поверенного в делах, когда помощник министра иностранных дел Смилянич вызвал его к себе домой вечером 17 апреля и сообщил о своем намерении сказать ему лично, прежде чем об этом было объявлено общественности, что югославское правительство решило начать торговые переговоры с Советским Союзом. Он подчеркнул, что посол Югославии в Лондоне об этом официально проинформирует британское правительство. Смилянич считал, что начало торговых переговоров должно стать началом установления официальных дипломатических отношений с Советским Союзом.

На вопрос британского поверенного в делах, о чем идет речь, Смилянич ответил, что Югославия намеревается покупать нефть и хлопок в Советском Союзе, которые она с трудом закупала на свободном рынке и которые, по его мнению, могли быть легко транспортироваться, при благоприятном исходе, по Дунаю и Черному морю. Он указал, что Югославия, вероятно, будет экспортировать табак и живой скот в Советский Союз. Британский дипломат поинтересовался дальнейшими шагами югославского правительства, но Смилянич уклонился от прямого ответа, указав, что югославская дипломатия в отношении СССР определилась с 1933 г., когда югославское правительство подписало пакт, определяющий агрессора, с советским правительством и правительствами других стран. Британцы считали, что соглашение о покупке советской нефти будет благоприятным для Великобритании и ее военных усилий, если количество советской нефти, поставленной в Югославию, сократит общую квоту, поставляемую в Германию Советским Союзом. По хлопку ситуация была менее благоприятной. В принципе, британское соглашение с Югославией о непредвиденных обстоятельствах импорта хлопка не помешало Югославии закупать хлопок в Советском Союзе. Они рассматривали возможность включения всего будущего экспорта советского хлопка в Югославию в общую квоту на импорт хлопка, установленную для каждого квартала.