Анастас Иванович Микоян: человек и политик

Чинкар Маркович также рассказал о советско-югославских экономических переговорах с послом Великобритании в Белграде, который не скрывал своего удовлетворения открытием этого дипломатического канала. Югославский министр подчеркнул роль принца Павла в начале переговоров, когда подчеркнул, что он должен подняться над своими личными чувствами. Его интересовало отношение британского правительства к югославскому шагу. Он получил ответ, что Великобритания считает такой югославский акт полезным, особенно с точки зрения отношений с Италией. Чинкар Маркович отметил, что при принятии решения о начале переговоров была учтена реакция Италии и Германии. Он не упустил возможность подчеркнуть, что экономические переговоры будут вестись с особой осторожностью и приведут к установлению дипломатических отношений между Югославией и Советским Союзом[163].

Посол Югославии в Лондоне Иван Субботич 18 апреля по поручению югославского правительства проинформировал заместителя госсекретаря Батлера о намерении югославской стороны начать экономические и финансовые переговоры с представителями советского правительства. Он проинформировал британскую сторону, что основной целью начала переговоров является попытка правительства решить существующие проблемы с поставками необходимого сырья, а также определение персонального состава делегации. Он сказал, что глава делегации Джорджевич придерживался консервативных принципов. Тем самым он, вероятно, хотел создать у своего собеседника впечатление, что югославское правительство осталось на своих старых антибольшевистских позициях и постулатах сохранения нейтралитета в существующем конфликте.

Британский дипломат допросил Субботича, но не стал комментировать полученную информацию[164]. Британцы весьма скептически отнеслись к результатам советско-югославских торговых переговоров. Они не были уверены, что это приведет к возобновлению дипломатических отношений. По их оценкам, решение начать торговые переговоры было популярным, но по неправильным причинам, потому что считалось, что они были инициированы исключительно для того, чтобы навредить Италии. Было подсчитано, что Италия не допустит ни более сильного проникновения Советского Союза, ни распространения советской пропаганды. Более того, некоторые югославские чиновники внешней торговли не ожидали, что соглашение будет заключено и что переговоры будут носить разведывательный характер до того, как соглашение будет заключено. Подозревались, что Советы будут поставлять нефть в Югославию, потому что они не хотели поставлять ее и американским компаниям, а что касается советских требований на югославские поставки свинца и меди, это была советская манипуляция, потому что у них самих было достаточное количество этой нефти, металлы[165].