Анастас Иванович Микоян: человек и политик

В тот же день Шуменкович проинформировал свое министерство, что Терентьев сообщил ему о согласии, которое он получил от Молотова. Советское правительство положительно отреагировало на югославскую инициативу по установлению торговых отношений, подчеркнув, что в принципе согласилось с приездом в Москву правительственной торговой делегации.

Советы были готовы вести переговоры по своему усмотрению, если югославская сторона будет настаивать, но потребовали, чтобы им заранее была предоставлена базовая югославская точка зрения на переговоры[139].

В ходе дальнейших контактов между двумя послами обсуждались некоторые детали, касающиеся уточнения исходной переговорной позиции Югославии и Советского Союза, то есть определения программы будущих переговоров.

Учитывая тот факт, что переговоры были инициированы югославской стороной, Советы предоставили югославской стороне право представить программу торговых переговоров[140]. Кроме того, советский посол открыто намекал, что рассматривает торговые переговоры как введение в дальнейшее укрепление взаимных переговоров, и предложил, чтобы в целях сохранения свободы действий югославская торговая делегация поехала в Москву через Константинополь, а не через Румынию[141].

Югославское правительство несколько дней не решалось реагировать на предложенные советские условия начала переговоров. В начале апреля правительство через посла Шуменковича проинформировало Советский Союз о том, что его позиция на переговорах основана на необходимости заключения торгового соглашения, основанного уступках в отношениях с миром бизнеса, навигации и транзита, а также на соглашении о клиринговых платежах. Предлагалось открытие торговых представительств в столицах обеих стран, которые будут контролировать поставки товаров и платежи и чьи полномочия будут более точно определены в ходе переговоров[142].

Что касается транзита товаров, Советы предлагали транспортировать их через Болгарию, которую они считали наиболее благоприятной из-за своего влияния на эту страну, а также хороших отношений, которые у нее были с Югославией[143].

Советский посол использовал интенсивное общение со своим югославским коллегой, чтобы подбодрить югославскую сторону и заверить своего собеседника в том, что Советский Союз не имел агрессивных намерений на Балканах, хотел бы проводить политику нейтралитета и неприсоединения ни к Германии, ни к западным союзникам[144].

Вскоре из советской столицы пришел ответ, подтверждающий принятие югославского переговорного плана и ожидание скорого прибытия югославской делегации в Москву. Было отмечено, что ведение переговоров возьмет на себя Народный комиссариат внешней торговли[145].

Советы по-прежнему были готовы оставить прибытие югославской торговой делегации на свое полное усмотрение, но посол Шуменкович открыто заявил, что это трудно сделать на практике и что в этом направлении было бы хорошо, по согласованию с советской стороной, выпустить соответствующее публичное заявление во избежание злонамеренных и неточных комментариев. Советы также ожидали информации о точном составе делегации, дате ее прибытия в Москву и маршруте движения. Шуменкович попросил разрешения проинформировать турецкую сторону, опасаясь, что дальнейшие действия по могут привести к ситуации, когда они получат информацию из других источников, что поставит югославского посла в крайне затруднительное положение [146].