Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)

Наконец я разглядела мальчика.

Он оказался необыкновенно хорош собой, изливал сияние из глаз и был весьма доволен своим появлением на свет.

Мы все думали примерно об одном и том же, и каждый испытывал разные чувства – но обсуждать это было невозможно.

– Кожа заживет быстро, – сказала мама. – Скоро совсем потеплеет, и можно будет хоть на целый день его раздевать!

К полудню муж уехал, успокоенный, что все выживут, а ему можно продолжать работать.

Я завернулась в кокон целебной скуки, стенки ее настолько толсты, что не пропускают язвительных кривляний остального мира.

Мы перебрались наверх, в светлую гостевую спальню.

Папа сгонял в город и купил маленькую печку, она быстро раздувалась и шпарила тепло так, что приходилось откидывать стеганые одеяла.

Температура немного спадала, мальчик рос прямо на глазах, и только грудь оставалась огромной и болезненной.

– Тебе не стоит много пить чая, – сказала мама, надевая на мальчика шапочку. – У Назико невестка медсестра, ты же ее помнишь, придет скоро. Она умеет рожениц приводить в чувство, все пройдет. А мы пойдем цыплят кормить.

Мама ушла вниз по лестнице, шагая очень осторожно, чтобы не уронить ребенка, а я снова задремала.

Папа снес курице башку, он ее ощиплет и сварит бульон.

Мама напечет своего овсяного кекса с киви.

Время прилегло рядом и подуло мне в лоб.

Наверное, когда-нибудь я все пойму.