Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Но едва дым военных костров развеялся и папы благословили свое детище – первый Крестовый поход, как интенсивность общения с ними Константинополя резко возросла. Император Алексей I Комнин (1081—1118) уже с 1084 г. вел обширную переписку с Римом, и по его просьбе в 1091 г. архиепископ Феофилакт написал пространное сочинение в очень миролюбивом тоне, должное доказать беспочвенность утверждений о серьезных разногласиях между латинянами и ромеями. Попутно папа Урбан II (1088—1099) созвал в 1089 г. в г. Бари Собор с целью объединить греческие и латинские церкви Италии. Он добился признания за греками права совершать богослужение по их обрядам, но тут неожиданно возникла оживленная дискуссия по поводу Filioque – византийцы никак не желали признать это латинское добавление.

Им отвечал Ансельм Кентерберийский (1033—1109), заверивший греков в том, что латиняне свято чтят Никейский Символ Веры, а если и добавили к нему Filioque, то исключительно для прояснения учительского смысла Символа. Никакой вражды между византийцами и латинянами на этом Соборе замечено не было, более того, по инициативе папы этнический грек (!) и ортодокс Николай Паломник был причислен к лику святых Вселенской Церкви. Как заметил по этому поводу один авторитетный исследователь, очевидно, что в конце XI века ни Рим, ни Константинополь не считали Раскол между ними свершившимся фактом. «Если бы деликатность, сдержанность и терпимость папы и императора продолжали жить и в их преемниках и наследниках, все могло бы закончиться благополучно»[968].

В течение 1го Крестового похода отношения между крестоносцами и византийцами были довольно миролюбивыми. По крайней мере, посланник папы Адемар Пийский настойчиво разъяснял латинянам, что греческие и сирийские христиане – их братья во Христе. А в письме на имя понтифика легат прямо именовал Иерусалимского патриарха Симеона II (1084) «apostolicus». Александрийская церковь, всегда состоявшая в теплых и дружеских отношениях с Апостольской кафедрой, также не прекращала попыток примирения «Вечного» и «Нового» Римов. По крайней мере, достоверно известно, что александрийцы еще в XII веке поддерживали с Римом евхаристическое общение («communio in sacris»), и представители Александрийского патриарха присутствовали на Латеранском «Вселенском» соборе 1215 г.[969]

Впоследствии эта идиллия несколько расстроилась, и латиняне без всякого сомнения избрали Иерусалимским патриархом западного клирика, нисколько не волнуясь о правах греков. Византийцев начали изгонять из Храма Господня и вскоре вообще лишили всех церквей возле Иерусалима. Но в 1101 г. грянуло Божье возмездие: в Святую субботу не свершилось чуда сошествия Благодатного огня. После этого король Балдуин I начал заботиться о восстановлении прав православных христиан. И хотя стороны периодически обменивались памфлетами, высмеивавшими различия богослужения, в 1169 г. император Мануил I (1143—1180) совместно с латинскими властями Иерусалима активно участвовал в восстановлении города и его святынь[970].