Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Хотя после императора Михаила VIII Палеолога никто из его преемников не пытался навязать церковную унию соотечественникам, контакты между обоими центрами христианской цивилизации продолжались, что следует отнести исключительно к инициативе Византийских царей. Не стал исключением и св. Мануил II Палеолог.

Уже на Соборе в Констанце в 1414 г., о котором пойдет речь ниже, присутствовал 21 представитель василевса и Константинопольского патриарха. В 1415 г. посол императора св. Мануила II Эвдемон, примкнувший к византийской делегации на Соборе в Констанце, по прямому поручению царя обсуждал с Римской курией вопрос об унии. В ответ василевс в 1418 г. получил благосклонное послание папы Мартина V (1417—1431), в котором понтифик предлагал обсудить этот вопрос еще раз. Царь не остался безучастным и в том же году направил от себя и патриарха новое посольство с предложением созвать новый Вселенский Собор, но обязательно в Константинополе[955].

Как и все Палеологи, св. Мануил вовсе не отрицал возможности объединения с Римом, хотя и не торопил события. Для него, как, впрочем, и его предшественников, уния являлась средством получения помощи Запада. Не случайно своему сыну он давал такой наказ: «Всякий раз, когда турки начнут нас тревожить, сразу же отправляй посольства на Запад, предлагай заключить союз и как можно дольше затягивай переговоры. Турки настолько боятся этого союза, что образумятся. И все же союз не будет заключен, поскольку латинские народы враждебны к нам»[956].

К слову сказать, 1418 г. был вообще богат на события. В этом году Константинополь опять посетила чума, унесшая множество жизней, включая представителей царственной семьи и принца Орхана, сына султана Сулеймана. Этот юноша, некогда отправленный в византийскую столицу в качестве заложника, жил в царском дворце и воспитывался вместе с царевичем Иоанном Палеологом. Он быстро приобщился к христианской культуре и испытывал устойчивое желание принять Таинство Крещения. Однако св. Мануил II Палеолог опасался исполнить просьбу турецкого юноши изза возможных осложнений отношений с соотечественниками принца. Но когда во время чумы Орхан смертельно заболел, император не стал упорствовать и, осознавая, что его отказ может стать причиной вечного проклятия, дал согласие стать крестным отцом умирающего турка. Принц принял Таинство Крещения, а на следующий день скончался. Его похоронили в Студийском монастыре[957].

В эти годы резко потеплели отношения между св. Мануилом II и королями Арагона Мартином I Добрым (1396—1410) и Фердинандом I Справедливым (1412—1416), которые с разрешения Римской курии организовали сбор денежных средств среди аристократов Испании для помощи Византии. Более того, Фердинанд I обещал императору в скором времени прибыть в Пелопоннес и помочь ему в возврате потерянных ранее земель. Впрочем, вскоре выяснилось, что, скорее всего, Арагонский король действовал в тайном сговоре с императором Сигизмундом и думал, скорее, о войне с Венецией, чем с турками. Однако и такая косвенная помощь была далеко не лишней. Быть может, что эти отношения все же могли родить некое подобие военной помощи или стать основой нового союза против османов, но в 1416 г. Фердинанд Справедливый скончался, а его преемник Альфонс V Великодушный (1416—1458) не проявлял желания воевать с сарацинами[958].