Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Какие крайности! К чему ты всё это говоришь? Кому ты это говоришь? Неужели я хоть на одну минуту забываю о том, как тебе там приходится тяжело, и как трудно соединить несколько обязанностей!? Я не знаю даже, как тебе ответить? Даже странно как-то отвечать… Впрочем, я убежден, что сейчас ты этого уже не написала бы…
С каким сарказмом ты говоришь: «Всё свободное время я посвятила на письмо. Газета лежит не прочитанная, – тоже недостаток гражданства!» Как это нехорошо сказано, как больно мне это читать, и как я не заслужил этого!.. Как я не заслужил и всего этого письма, этого сплошного непонимания, неправильного толкования…
Горячая ты, Шурочка, и изнервничалась ты, измучилась. И видишь ты обиду и горечь там, где ее нет и не может быть. И отвечаешь сама обидой, и вызываешь горечь… Ты кончаешь свое письмо словами: «Пусть Ириночка не выходит замуж, слишком много страданья доставляет замужество…» Каково мне читать это? После всего светлого, чистого, что уже позади нас и ожидает нас еще впереди… Больно.
57.
П[уфешти], 22-го апреля 1917 г.
Шурочка милая. Я сегодня получил от тебя следующее письмо, от 7-го, и бандероль с новыми московскими газетами.
Не думай, что мы здесь совсем не знакомы с организационной и политической работой левых, и судим о ней только по буржуазным газетам. «Киевская мысль» ведь тоже левая газета, хотя и внепартийная, но меньшевистской окраски. В частности, «Социал-демократа» московского я уже знал довольно хорошо – почти все раньше вышедшие номера были присланы разом одному из товарищей, у которого мы их и взяли.
Другие газеты в отдельных экземплярах доходят иногда с возвращающимися из отпуска товарищами. Да, наконец, я ведь из тех читателей, которые умеют читать между строками и не поддаются красивой фразеологии. О том, что «Р[усские] ведомости]» меня теперь совсем мало удовлетворяют, я тебе уже писал.
Впрочем, всё это не то… Милая моя Шурочка, я не без некоторых колебаний сдал на почту свое последнее письмо. Я знал, что многое в нем тебя огорчит, и что кой о чем надо было бы говорить мягче… Ведь я же ясно вижу основную причину твоей бурной реакции: чувство неудовлетворенности собой и горечь за то, что на время приходится оставить все остальные свои обязанности и сосредоточиться только на одной… И тебе показалось при этом, что я тебя в чем-то упрекаю. Отсюда невольное чувство обиды и упреки уже по моему адресу…
Я должен был ответить на эти упреки. Они задели и меня. Ведь они несправедливы! Некоторыми фразами ты меня поранила, особенно заключительной… Я должен был тебе ответить, Шурочка, по существу. Если я при этом был недостаточно мягок, то прости меня. Пусть и это небольшое временное непонимание послужит нам лишним уроком, пусть всё чище становятся наши отношения, пусть мы всё ближе подойдем друг к другу. Что же, после мрачных тучек только ярче покажется нам солнце…
И будем осторожны, Шурочка, и проникнемся большей верой друг в друга. Тогда невозможны станут какие бы то ни было упреки. Моя хорошая, славная, но бурная, горячая Шурочка. Фома ты мой неверующий…
Поцелуй в знак примирения и понимания нашу дочку…
58.
П[уфешти], 23-го апреля 1917 г.
Моя славная Шурочка. День твоих именин! Хочется, чтобы скорей, скорей рассеялась тучка, пробежавшая между нами. Хочется только теплого солнышка, и больше ничего.
Год тому назад я этот день провел у родных. А еще через шесть дней мы официально закрепили наш союз… А сейчас у нас уже дочка, полная семья! С одной стороны, как страшно медленно прошли годы войны, а с другой, – как быстро проходит время! Как много изменилось в нашей жизни с лета 1914 года… Со времен Нагу!..
Как хорошо, что наконец-то появилась уверенность, что следующие именины мы будем праздновать уже вместе. Какхорошо было в январе! Эти три недели семейной жизни так много обещают в будущем. Вот уж когда не будет больше никаких недоразумений, непониманий. Славно мы заживем, Шурочка.
И что нам деньги! Стоит ли из-за этого ломать себе голову, заранее беспокоиться… Конечно, нет. Разве мы с тобой вдвоем пропадем? Смешно даже спрашивать. Возможны затруднения, придется сократиться. Но разве нам это так уж трудно? В крайнем случае, уйдем в провинцию. Там теперь после войны открывается широкое поле деятельности. А для нашей Иринки провинция минусом не будет. Шурочка милая, давай потерпим еще немного. Ведь самое худшее, самое тяжелое уже позади, и ждать осталось немного. Ну что нам подождать еще несколько месяцев! Перетерпим и это.