Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Пока Россия управлялась царским правительством, я не мог протестовать даже против такого решения, так как для Прибалтийского края такой переход сулил бы прогресс и культурное развитие. Сейчас я считаю, что на такую уступку свободная Россия может решиться только в случае крайней необходимости. Но я предвижу эту крайнюю необходимость… Как выйти из этого положения?..
От Карлушки я получил письмо, в котором он мне пишет об «активном» участии, которое он принимал в Питерской революции, и о своих мыслях и суждениях по поводу событий. Он, впрочем, писал и тебе. Что для нас был 1905 год, то для него будет 1917 год, – яркое воспоминание молодости, начало политической зрелости, источник чистого вдохновения для будущей практической деятельности. Я рад, что и он пережил такой момент. Напишу ему сейчас тоже.
Ну, целую вас обеих много, много раз. Верю в наше скорое соединение. Милые!
52.
П[уфешти], 13-го апреля 1917 г.
Вот мы вчера и проводили Серг. Мих-ча. Когда он будет у тебя, в Москве? Вероятно, не раньше числа 20-го, но, во всяком случае, не раньше, чем дойдет это письмо. Остались мы одни с Серг. Гавр. Живем мы здесь хорошо, дружно. Всецело присоединяюсь к той симпатии, которую ты к нему питаешь. Он стоит ее.
Писем от тебя сегодня нет, нет и газеты из Москвы. Зато после праздничного перерыва снова получили К. М. Интересны сейчас газеты! Кругом всё кипит и бродит. Ничего еще нет оформленного, всё в движении. Видны все движущие пружины, всё открыто. Много еще ребячески наивного, много еще неосознанного. Но много и горячего порыва, вдохновения, творческой работы. Что будет, что будет? Получится ли в итоге действительно свободная и счастливая Россия? Так хочется поверить в это! И всё же временами охватывает душу тревога…
Но мир всё ближе и ближе. Все вести из Австрии и Германии подтверждают такое предположение. Австрия устала до последней степени, также и Турция. Им только необходимо было себя застраховать со стороны России. Наш отказ от завоеваний дает им эту уверенность. Болгария достигла всего, что ей было нужно. Она теперь объединена в Великую Болгарию. Им всем нет больше смысла воевать.
Остается Германия. Что ей нужно? Россия ей больше не опасна, но у нее отняты все колонии. Чтобы получить их обратно, она должна иметь что-то в обмен. Во Франции ничего больше захватить нельзя. Роковым образом обстоятельства снова толкают ее в сторону России. Но и ее положение сейчас до крайности тяжелое: пошатнулся такой устойчивый до сих пор ее Западный фронт, англичане и французы достигают всё больших успехов. Продовольственный вопрос всё обостряется. Даже «гениально организованный голод» всё же остается голодом. Недовольство народных масс всё усиливается. Германия не может не пойти на уступки, она должна сама искать мира.
Франция от Эльзаса фактически отказалась и охотно пойдет на мир. Англия? Она, по-видимому, еще не всего добилась. Еще нет уверенности в полном овладении всей Месопотамией. Она еще не ищет мира. Всё же она одна воевать не может.
Необходимо от миролюбивых слов, которые в последнее время всё чаще раздаются, перейти к делу. Необходима смелость взятия на себя инициативы. И я думаю, что русская демократия и выдвинутое ею правительство найдут в себе эту смелость. Они не побоятся широкого размаха. Я жду от них действий в ближайшем еще будущем. Неужели я ошибусь на этот раз?
Как тебе нравится заявление польского Государственного совета?[460] Польские магнаты боятся русской демократии и стараются от нее отмежеваться. Они хотят конституционную монархию и опираются на Германию, первой провозгласившую польскую независимость. Крепко рассчитывают они и на Литву, вообще на Великую Польшу! Что будет, что будет?..
53.
П[уфешти], 14-го апреля 1917 г.
Милая Шурочка. Получил твои три письма: 50-е, 51 – е и 52-е, последнее написано в Пасхальную ночь. Ты и тогда еще не переставала верить в мой приезд… Не суждено, милая… Теперь же вместо меня приедет Серг. Мих. Он тебе много расскажет о нас и нашей жизни здесь. Рассказывать он мастер.
Сижу здесь и жду не дождусь мира… Ведь должен же он скоро быть! Так страшно хочется взяться за серьезную настоящую продуктивную работу, и так глубоко я убежден, что мир сейчас России необходим как воздух; что пока мы не покончим с войной, мы не выберемся из тупика. Так грандиозны стоящие перед Россией задачи! Новую эру знаменуют они, и не только для России. Пора, пора нам взяться за них со всей нашей нераздробленной энергией! Пора создавать, а не разрушать! Кто же, наконец, наберется смелости и скажет первый великое слово «мир»? Скорей, скорей, торопитесь!
460
16 марта в воззвании к полякам Временное правительство признало необходимость по окончании войны, на основании решения Учредительного собрания, создания независимой Польши, находящейся в «свободном военном союзе» с Россией. 24 марта польский Временный Государственный совет, учрежденный в декабре 1916 г., в жесткой форме заявил, что вопрос о создании независимого Польского государства решен бесповоротно, а вопрос об установлении его территориальных границ надо решать не русскому Учредительному собранию, а совместно в Варшаве и Петрограде, не навязывая военное объединение, ограничивающее независимость Польши, а руководствуясь ее государственными интересами и учитывая желания народностей ряда областей (подразумевались «польские земли», находившиеся под властью Германии и Австро-Венгрии). Ближайшей целью объявлялось создание в Польше конституционной монархии с сильным правительством и многочисленным войском. При этом было заявлено, что Польша не будет вести войны против центральных держав, гарантировавших ее независимость, т. е. с Германией и Австро-Венгрией. Ввиду того, что территория Польши была оккупирована войсками этих стран и Временный Государственный совет находился под контролем оккупационных властей, на этом этапе дело ограничилось взаимными декларациями. Тем не менее польский вопрос оставался одним из острейших в ряду национальных вопросов, унаследованных от Российской империи.