А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Нам случалось слышать <…> что внутреннее раздвоение есть необходимый момент в развитии каждого лица. <…> Это произвольное положение совершенно ложно. <…> Здравое единство не нуждается в моменте раздвоения, которого действительное разрешение есть смерть (точно так же как двойственность гегелизма не разрешается ни во что, кроме буддаистического нигилизма)[894].

Но целеустремленность не тождественна цельности. Не учитывать состоявшийся и регулярно повторяющийся факт раздвоения невозможно. Философ априорно «отрицает» смерть, т. е. признает ее неодолимость. В его «молитвословии» непреложная последовательность «молитвы и труда» смещается в пользу внешнего активизма. Под вопрос попадают искупление и личное воскресение. Тогда частный («малый») суд исключается, намечается потребность в чистилище как месте ожидания дня гнева. Воскресение из процесса превращается в неизменно повторяющийся единовременный акт, вечность – в статику, порождая «скучищу неприличнейшую». Философ впадает в противоречие, приводящее к смене опыта. «Ум с сердцем не в ладу», и вся система дисбалансируется. В ней явственно проступает проблема «героизма и подвижничества» как самоотвержения, страстотерпия, служения. Порыв философов и поэтов определяется жаждой правоты и права. Но тоскующему уму чужды притязания книжников и фарисеев, и Иов глух к упрекам друзей, а внял зову.

У Хомякова симптоматично доминирует монархианский дуализм Платона, а не смешение «всяческая со всем» гностиков. Единство двух подходов – в рудиментах панентеизма, различие – в сущностной и энергийной установках.

Противоречия придают личный тонос его безличным категориям. При удалении от Бога, воспринимаемом как богооставленность, нарастает древний ужас, страх и трепет, чувство нуминоза. Насколько «катарсис» у Хомякова евангельски преображен, сублимирован, вернее всего определяется казуально (ситуативно-«исторически»), а не каузально, причинно. В его нетерпеливом ригоризме есть свой позитив – жажда личного подвига. Но не следует сбрасывать со счета и его искусительность – волюнтаризм домостроения как симптом кризиса, духовной акселерации.