Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Я проснулась и долго лежала, глядя на ранние солнечные блики на потолке. Боже мой, ведь самое высокое блаженство — это открыть глаза вот так, как я сейчас, солнечным, летним утром в своей комнате и с радостным удовлетворением подумать, ощутив утренний ветерок из окна, затопленного зеленью: «Какое счастье, что я жива!»
Трое
— Кто-то идет сюда?..
Он тоже услышал шаги, шорох одежды в соседней комнате, с испугом и растерянностью вскочил и обернулся.
В дверях стояла его больная жена, худая, высокая, до прозрачности истонченная, в накинутом на плечи халате, в шлепанцах на босу ногу. Огромные на бледном лице блестящие глаза смотрели изумленно-пристально, однако ни ожидаемого им презрения, ни гневного ужаса не было в ее взгляде, как если бы она уже знала все и устала сопротивляться неизбежному, что должно было случиться с ней скоро. Наконец спросила шепотом:
— Это… она звонила тебе каждый вечер?
И, не двигаясь в проеме двери, изучающе, почти спокойно, чуть усмехаясь, продолжала рассматривать издали чужую женщину, еще при жизни отбиравшую у нее мужа, а женщина тихонько поднялась со стула, дрожаще стиснув сумочку обеими руками, пытаясь неизвестно зачем улыбнуться ей с преодолением стыда и отчаяния.
«Почему я пожал ему руку?»
Утром, бреясь перед зеркалом, с неожиданной неприязнью увидел бледность на лице, морщины под глазами, которые словно улыбались кому-то чересчур доброжелательно, и, кривясь, вспомнил, как вчера встретился в дверях лаборатории с молодым удачливым профессором, делающим необъяснимо быструю карьеру в науке. Карьера его не была определена особым умом или выдающимся талантом, однако он стремительно шел в гору, защитил кандидатскую, уже писал докторскую, поражая коллег-сверстников бойким продвижением и умением нравиться начальству.
Мы не любили друг друга, едва здоровались издали, наша нелюбовь была и в тот момент, когда столкнулись в дверях, но, увидев меня, он молниеносно заулыбался счастливой улыбкой, излучая энергию радости, горячего восхищения этой внезапностью встречи, и стиснул мне руку со словами:
— Очень, очень рад вас видеть, коллега! Только на днях прочитал вашу первоклассную статью об Антарктике и очень посожалел, что не работаем вместе над одной проблемой!
Я знал, что он лгал, ибо никакого дела ему не было до моей работы, и хотелось сухо ответить принятыми словами вежливости «благодарю», «спасибо», но я тоже заулыбался обрадованной улыбкой, затряс его руку так продолжительно, так долго, что показалось — его испуганные пальцы в какой-то миг попытались вывинтиться из моих пальцев, а я, тряся ему руку, говорил совсем осчастливленно:
— Я слышал, начали докторскую? Что ж, это великолепно, не упускаете время, мне весьма нравится ваша серьезность, профессор!
Я не знал, что со мной происходит, я говорил приятно-льстивые фразы, вроде бы под диктовку и чувствовал, что улыбаюсь сахарнейшей улыбкой, ощущаемой даже лицевыми мускулами.
И это ощущение собственной собачьей улыбки, долгое трясение его руки и звук своего голоса преследовали меня целый день — о, как потом я морщился, скрипел зубами, нигде не находил места, проклиная некоего второго человека внутри себя, кто в некоторых обстоятельствах бывал сильнее разума и воли.
Что это было? Самозащита? Благоразумие? Инстинкт раба? Молодой профессор не был ни талантливее, ни умнее меня, кроме того, занимал в институте положение, зависимое от исследований моей лаборатории, а она нисколько не зависела от его работы. Но почему с таким сладострастным упоением я тряс руку этому карьеристу и говорил приятные фальшивые слова?
Утром, во время бритья разглядывая свое лицо, вдруг испытал приступ бешенства против этого близкого и ненавистного человека в зеркале, способного притворяться, льстить, малодушничать, как будто надеялся прожить две жизни и у всех проходных дверей обезопасить весь путь земной.
Соседи
Два старичка пенсионера получили двухкомнатную квартиру в новом доме. Въехали в совпавший час, познакомились прямо на лестничной площадке, вполне довольные: родных и близких нет, вдвоем не так скучно будет доживать закатные дни.
И решили после расстановки мебели отпраздновать по-стариковски новоселье: в ближнем гастрономе купили бутылку красненького, минеральной воды, нехитрой закуски. Сели на кухне, еще пахнущей масляной краской, выпили по первой рюмке, по второй, пристальней вгляделись друг в друга, некоторое время помолчали онемело и вдруг оба заплакали.