Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
А историк Т. Шанин сказал, что рабочие в своей массе вряд ли знали о теоретических спорах среди социал-демократов. И тем более о перипетиях истории Парижской коммуны в 1871 г., «но каждый рабочий знал, что есть волостной сход — собрание деревенских представителей исключительно одного класса (государственные чиновники и другие “чужаки” обычно там не присутствовали), где выборные представители сел обсуждают вопросы, представляющие общий интерес. Причина того, почему общегородская организация представителей, избранных рабочими основных предприятий, была учреждена так легко и как бы сама собой, была напрямую связана с формами, уже известными и общепринятыми» [411, с. 259]. Но некоторые интеллигенты думали, что русские рабочие приняли исток Парижской коммуны и пошли за ней[117].
А другую ситуацию представил Г. П. Федотов в важной статье: «Что касается Маркса, то он стоит посредине между революционным и реакционным течениями социализма. Он, несомненно, глубоко ненавидел идейное содержание буржуазной революции: свободу, равенство и братство. Но столь же несомненно он принимал ее разрушительное дело. При всем теоретическом конструктивизме своего ума Маркс не интересовался строительством жизни. Он не удосужился хотя бы намекнуть на то, как будет выглядеть осуществленный социализм. Разрушение — точнее, построение мощных машин для разрушения — было единственным смыслом его жизни. Поскольку ненависть к личности и свободе у него доминирует, его психический тип приближается к типу реакционера. Да и в своих непринужденных личных оценках он всегда предпочитал деятелей реакции либералам. Его ученикам пришлось много потрудиться, чтобы отмыть черную краску с портрета Учителя» [357].
Было видно, что истоки Маркса были другие и в русской революции, и китайской, и т. д., хотя почти все марксисты использовали его учения, особенно капитализма и цивилизации — и Запад, и Восток. Истоки Маркса были очень широки, и нам надо изучать работы Маркса, но формации не объясняют наши проблемы[118].
Уже в 1930-х гг. особым качеством советской промышленности стало привлечение для решения технических проблем самого фундаментального научного знания. Приведем суждение западных историков Р. Толивер и Т. Констебль: «Немцы, американцы и англичане, все вместе, долго разделяли роковое заблуждение относительно достижений Советов. Серия катастроф, обрушившаяся на немецкий народ начиная с 1941 года, была прямым следствием недооценки германским руководством советского колосса… Советский Союз представляет странное сочетание низкого уровня жизни с блестящими техническими достижениями, что противоречит западным понятиям и приводит к огромному количеству ошибок при оценках… Советский Союз во многих отношениях был лучше подготовлен к войне, чем Британия в 1939 или Соединенные Штаты в 1941 г.» (цит. в [487]).
Современная политика
Вспомним, как помогла Америка нашей стране — и во времени войны с фашизмом, и еще больше во времени «холодной войны».
В то время многие друзья поняли, что картина мира Америки соткана из разных истоков и источников, инноваций и историй, войн и страхов. Из этого можно получить великие идеи и невероятную жестокость. Мы должны понимать и разделять структуры Америки. Надо бы прочитать или перечитать американскую литературу, за ней видна трагедия.
Сейчас для нас важен тот факт, что неоконы «выросли» из троцкистов, т. е. ортодоксальных космополитических радикальных коммунистов. Структура их мышления привлекательна для многих, и они оказывают сильное влияние на мнение американцев. Так было с еврокоммунистами, а главное, с нашими «шестидесятниками» после 1956 г. (они вначале были «экзальтированными коммунистами»). Наше обществоведение недооценивает воздействие культурных трансформаций, возникающих в моменты кризисов и потрясений. Мы связываем с ними рост преступности, самоубийств, алкоголизма, но трансформация духовной сферы тоже представляет серьезную угрозу для общества и культуры. Здесь нужно постоянно вести профилактический диалог, не дожидаясь общественного кризиса.
А великий ученый (в Америке) Эйнштейн в начале «холодной войны» так сказал о России и США (в ноябре 1947 года): «В настоящее время Россия имеет все основания считать, что американский народ поддерживает политику военных приготовлений, политику, которую Россия рассматривает как попытку сознательного запугивания… Пока США не сделают настоящего и убедительного предложения начать переговоры с Советским Союзом при поддержке американского общества, мы не можем ждать от России положительного ответа» [116][119].
117
Надо отметить, что в конце 1980-х годов антисоветский дискурс «новых либералов» опирался на антироссийские и антигосударственные концепции марксизма, которыми были индоктринированы меньшевики и кадеты. В изданной в 1998 г. по материалам прошедшей в МГУ конференции книге «Постижение Маркса» в статье В. А. Бирюков констатировал: «Очередным парадоксом в судьбе марксизма стало широкое использование многих его положений для идеологического обоснования отказа от того социализма, который был создан в десятках стран, для перехода от социализма к капитализму в конце XX века. Закон соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил, экономический детерминизм, закономерный характер развития общества в форме прохождения определенных социально-экономических формаций, марксистская трактовка материальных интересов как движущей силы социальных процессов и многое другое из арсенала марксизма было использовано для идеологической подготовки смены одного строя другим» [64].
118
Полезно посмотреть, что Германия пошла по другой дороге, а не пути Маркса. В 1913 г. американский историк Р. Элмер опубликовал книгу об экономической политике Германии — он назвал ее политикой «монархического социализма». А экономика Третьего рейха — период 1933–1945 гг., при котором управление народным хозяйством страны и способом его включения в международное разделение труда осуществлялось в соответствии с национал-социалистическими доктринами Третьего рейха. В системе категорий экономической теории экономика нацистской Германии представляла собой государственно-монополистический капитализм.
119
Эйнштейн даже напомнил в феврале 1947 года: «Известно, что политика США после окончания войны породила страх и недоверие во всем мире. Разрушение крупных японских городов без предупреждения, наращивание производства атомных бомб, эксперименты на Бикини, ассигнование многих миллиардов долларов на военные расходы при отсутствии внешней угрозы, попытка милитаризовать науку — все это лишило возможности возникновения взаимного доверия между нациями» (см. [116]).